Афоризмы наполеон бонапарт книга

Обновлено: 24.09.2022

Мысли и максимы узника Святой Елены

Когда народ продажен, беспомощен любой закон, кроме тирании.

Как всякого властителя, свершившего вы дающиеся деяния, меня нередко переоценивали; но сам я всегда сознавал свою истинную цену.

Европейские монархи построили свои армии по образцу моей. Это вполне естественно; но главное ведь – знать, как ими управлять.

Я очень мало забочусь о мнении парижан: они как те трутни, что беспрестанно жужжат, а смыслят в серьезных вещах не более чем мартышка в метафизике.

Я не буду писать до тех пор, пока лондонским клеркам не наскучит читать мои письма.

С тех пор как я взял бразды правления в свои руки, мой главный советчик всегда находился в моей голове; и я был прав: ошибался я, лишь прислушавшись к своим советникам.

Говорят, я оскорбил прусскую королеву, – ничего подобного. Я сказал ей: «Женщина, возвращайся к швейной иголке, сиди дома с семьей». Она обиделась, – но я не виноват. Я даровал свободу ее дорогому Хатцфельду, который, не будь ее, был бы расстрелян.

Надо признать, что судьба, играя с человеком, прелюбопытно устраивает дела в мире.

Людовик XIV зимой выиграл Франш-Конте, но в ноябре он не дал бы сражения под Москвой.

Так союзники всерьез опасаются меня? Не советую им посягать на мое величие, это может им здорово повредить.

В Потсдаме я нашел великолепную шпагу Фридриха и ленту, которой он перевязывал свои указы; и эти трофеи я ценю много больше, чем все миллионы, выплаченные мне Пруссией.

Ваши подчиненные никогда по-настоящему не поддержат вас, если только не будут уверены, что вы непреклонны.

Я знаю анекдоты о европейских дворах, которые могут потешить современный мир, но мне чужда сатира.

Когда боль и дела покидают меня, я перечитываю Макиавелли, и теперь еще больше убежден, что он не смыслит ничего.

Мой план высадки в Англии был грандиозен; я взялся построить порты и корабли. Брюи показал себя достойным помощником в этом предприятии; он взрастил пламенный ум в слабом теле.

Европейские журналы довольно несправедливо сравнивают террор 1793 и 1815 годов: не вижу ни малейшего сходства между ними: в одном все грандиозно, ужасающе и величественно, в другом же все подло, низко и мелочно. В 1793-м головы поправших закон довольно часто падали одновременно с головами их жертв; в 1815-м трусы и негодяи безрассудно проливали кровь побежденных и пили кровь преимущественно ради удовольствия ее пить. Режим 1793-го поглотил его собственных детей; режим 1815-го оставил их в живых. Никаких положительных последствий этого я не замечаю.

Нерешительность действует на принцев так же, как паралич – на движения ягнят.

Если бы «Илиада» Гомера была написана современником, она бы никому не понравилась.

У моих солдат нет вины предо мной; это я виновен пред ними.

Те, кто ищет счастья в роскоши и беспутстве, подобны людям, предпочитающим великолепие горящей свечи солнечному свету.

Я сделал достаточно для потомков: я завещал свою славу сыну, а памятники – Европе.

Вульгарное тянется к великим; и не ради их самих, а ради их могущества, а те достигают своего из тщеславия или потому, что хотят этого.

Аббат де Прадт писал проповеди, планы военных кампаний и исторические сочинения; у него превосходный вкус на романсы, и он забавный архиепископ.

У муниципального управления есть преимущества. Его недостаток в том, что оно не монархическое. Подданные слишком далеки от власти; это знание очень пригодилось бы древним галлам. Цезарю, завоевавшему их, такое управление пришлось по душе.

Справедливый человек – образ Бога на земле.

Мы слабы из-за лени или недоверия к самим себе; горе тому, в ком сочетаются обе эти причины: если это простой смертный, то он ничтожен; если король, то он ничтожен вдвойне.

Путешествие в Сен-Клу было всего лишь маскарадом; пыл революции и партии не могли противостоять мне и Франции. Фракции были в меньшинстве; они сделали единственное, на что были способны, – они сбежали. Еще были группы, которые более чем запутались в своих рядах; а также тот, кто выступал в роли Брута и двадцать четыре часа спустя был весьма обязан мне за то, что его выбросили вон.

Глупец имеет огромное преимущество перед образованным человеком: он всегда доволен собой.

Если вы хотите узнать, сколько у вас настоящих друзей, попадите в беду.

До Ватерлоо я думал, что в Веллингтоне таится военный гений. Сведущие люди были поражены, когда он выстоял при Мон-Сен-Жан[1]: если бы не этот случай, ни один англичанин не ушел бы от меня. Он должен благодарить за свою удачу прежде всего счастье, а затем – пруссаков.

Древняя Греция известна семью мудрецами; в Европе я не вижу ни одного.

Между остроумием и здравым смыслом гораздо большая пропасть, чем люди склонны считать.

В Европе копируют мои законы, устанавливают подобные моим учреждения, заканчивают мои начинания, перенимают мою политику, подражают многому, вплоть до того тона, который задавал мой двор: значит, мое правление было не столь абсурдно и нелепо, как о том говорят.

Храбрость – судьбоносная монетка: кто-то, дрожащий перед топором экзекутора, смело встретит смерть от руки врага. Существуют лжехрабрецы, так же как и поддельные монеты. Словом, храбрость – врожденное качество; мы не можем получить его по своему желанию.

Старые, заново оштукатуренные монархии держатся до тех пор, пока народ не почувствует в себе силы; такие сооружения всегда начинают рушиться от самого основания.

Ищущие почитания подобны любовникам: обладание преуменьшает ценность желаемого.

За свою жизнь я совершил немало ошибок; величайшей было вручение моей персоны англичанам: я поверил в то, что они следуют законам чести.

Франция неисчерпаема; я испытал ее после войны с Россией и в борьбе против коалиции 1815 года, но она продолжала изобиловать сокровищами и солдатами. Такая страна никогда не будет покорена или разорена.

Так французы часто называют битву при Ватерлоо. – Примеч. переводчика.

Английские министры и их тюремщик нашли верный путь, чтобы сократить мою жизнь. Мне нужно не просто жить, я должен быть занят. Мои разум и тело должны приносить плоды судьбе. Эти испытания послужат для сохранения моей славы.

В делах нет места ни страстям, ни предубеждениям: единственно, что позволено, – это всё, что направлено на общее благо.

Я руководствуюсь максимой Эпиктета: «Если зло, что говорят о вас, правдиво – улучшайте себя; если нет – посмейтесь над этим». Я научился не паниковать при любых обстоятельствах: я следую своим путем, не обращая внимания на тявканье шавок, снующих у меня под ногами

То, что называют законом природы, – всего лишь закон выгоды и логики.

Макиавелли учит, как сохранить завоеванное; я вижу только один способ – быть сильнейшим. А министр Флоренции – сущий профан в политике.

Нет никаких тайн ни в арифметике, ни в геометрии. Из всех наук эти две лучше всего тренируют человеческий ум.

Любое партийное сборище является объединением глупцов и мошенников.

Есть определенный тип воров, чья поимка не предусмотрена законом, и они воруют самое ценное для человека – время.

Наполеон. Афоризмы

Вниманию читателей предлагаются высказывания Наполеона, записанные графом Лас Казом, добровольно последовавшим за императором в изгнание на остров Святой Елены. Изречения эти — остроумные, зачастую язвительные, касающиеся политической истории, литературы, философии, — удивительно актуальны для нашего времени и блестяще характеризуют Наполеона — гениального полководца, хитроумного правителя, человека необычайной храбрости и высочайшего самомнения.

Отрывок из произведения:

Когда народ продажен, беспомощен любой закон, кроме тирании.

Как всякого властителя, свершившего вы дающиеся деяния, меня нередко переоценивали; но сам я всегда сознавал свою истинную цену.

Европейские монархи построили свои армии по образцу моей. Это вполне естественно; но главное ведь — знать, как ими управлять.

Я очень мало забочусь о мнении парижан: они как те трутни, что беспрестанно жужжат, а смыслят в серьезных вещах не более чем мартышка в метафизике.

Наполеон. Афоризмы скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно

Представленные ссылки на скачивание ведут на легальные копии книг, предоставленные партнером. Другие книги автора Наполеон Бонапарт

Путь к империи

Автор: Наполеон Бонапарт

«Одним людям идут их недостатки, другим даже достоинства не к лицу», – сказал замечательный французский моралист и мыслитель герцог Франсуа де Ларошфуко. Эта максима как нельзя более подходит к полководцам. Ни на каком другом поле не становится столь очевидна относительность наших моральных оценок, как на поле сражения. Мы не можем восхищаться полководцем – и не думать о том, ради чего он совершал великие деяния и какую цену заплатил за достижение своих целей. По сути дела, любой крупный полководец – личность трагическая: рука об руку с его победами идут гибель и разрушение.

И все-таки бесспорные гении войны, точнее говоря – стратегии, предвидения и организации, есть! Ведь великий полководец – это великий кризисный менеджер. И один из самых знаменитых и непревзойденных среди них – Наполеон I Бонапарт (1769—1821) – французский республиканец и император, непобедимый военачальник и государственный деятель, заложивший основы современной Франции и на штыках экспортировавший Кодекс Наполеона в феодальные государства тогдашней Европы.

Величие его несомненно, противоречивость же и трагичность видны в том, что его реформаторская деятельность задела интересы слишком многих национальных элит – которые и ополчились на него единым фронтом. До этого Европа объединилась так только однажды – чтобы противостоять нашествию орд Аттилы. Но если гунны несли разорение и хаос, то Наполеон – да, силой – перетащил Европу из Средневековья в Новое время!

Тем не менее как полководец Наполеон был обречен с самого начала. Он выигрывал все свои сражения одно за одним, а Коалиция противостоящих ему государств их проигрывала, – но резервы небольшой Франции и разоренных войной оккупированных территорий были несопоставимы с людскими, экономическими и военными ресурсами всей остальной Европы – от Шотландии до Греции и от Испании до России. Наполеон проиграл только два сражения – и оба раза лишился короны. В первый раз временно, во второй – навсегда.

Что же осталось Европе в наследство от опального, отравленного на далеком маленьком острове великого человека? Обновление! Новые законы, новые политические и экономические порядки, новые методы ведения войн. Благодаря ему Европа по крайней мере на два века стала локомотивом истории. Не Великая Французская революция, а войны Наполеона превратили средневековую вотчину королей в ту Европу, в которой мы живем последние 200 лет.

И значит – Наполеон выиграл свою главную битву!

В этой увлекательной, как детектив, книге о жизни, подвигах и преступлениях великого полководца рассказывает он сам и его современники – друзья и враги.

Электронная публикация издания включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни редких иллюстраций из российских и зарубежных источников, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Гражданский кодекс

Автор: Наполеон Бонапарт

Наполеону Бонапарту удалось продержаться на вершине власти всего 15 лет и пришлось сойти со сцены не по своей воле.

Многие правители в истории цивилизации сохраняли свою власть значительно дольше, но не удостоились ни такого внимания, ни такого влияния, ни такого интереса потомков, как Наполеон I Бонапарт (1769—1821).

Так как же случилось, что за столь короткое время Наполеон сумел навсегда обрести свое место среди великих мира сего?

Он 40 раз выходил победителем на полях сражений, но главное сражение проиграл – его империя пала и рассыпалась в пыль. Но величие правителя определяется не длительностью правления и не военными победами. Велик тот правитель, который оставил по себе преображенную страну. И это Наполеону, без сомнения, удалось.

Ведь именно он наладил во Франции эффективную систему управления и заложил фундамент французской экономики. Именно Наполеон своим не слишком долгим правлением доказал, что государственная мощь может опираться только на твердую политическую власть, стабильную финансовую систему, на частную собственность и экономическую свободу – и именно на этих принципах взросла и окрепла западная цивилизация.

Вершиной же деятельности Наполеона-правителя стало создание Гражданского кодекса – базы французского законодательства. Этот документ, вобравший в себя все достижения французской юриспруденции, но основанный все же на принципах Великой Французской революции и «Декларации прав и свобод человека и гражданина», остался основным законом Франции даже после отречения императора в Фонтенбло.

«Кодекс Наполеона» прошел победным маршем по земному шару и лег в основу законодательства большинства государств Европы, Африки, Азии, Америки, распространившись среди христиан, мусульман и буддистов. Гражданский кодекс Наполеона оказал огромное влияние на формирование современного гражданского общества.

Так что нам волей-неволей придется согласиться с самим Наполеоном, который считал себя в первую очередь политиком, правителем, а не полководцем,– роль его в Истории как государственного мужа куда более важна, чем роль завоевателя. И именно она вознесла его на вершину величия.

Электронная публикация включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие правители» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями. В книге великолепный подбор иллюстративного материала: текст сопровождают более 250 редких иллюстраций из отечественных и иностранных источников, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Элегантное оформление, прекрасная печать, лучшая офсетная бумага делают эту серию прекрасным подарком и украшением библиотеки самого взыскательного читателя.

Государь всегда должен обещать только то, что он намеревается исполнить.

Все, что не покоится на физически и математически точных основах, долженствует быть отвергнуто разумом.

Врачи нередко ошибаются: они делают порою слишком много, в других же случаях – далеко не все. Однажды Корвизар получил от меня в подарок шестьдесят тысяч франков: это – способный человек и единственный непогрешимый врач, которого я знал7

Плохо, ежели молодые люди постигают военное искусство по книгам: это —верное средство воспитать плохих генералов.

Легче создавать законы, чем следовать им.

Меня сравнивали со многими знаменитыми людьми, древними и новыми, но дело в том, что я не похожу ни на одного из них.

Я никогда не слышал музыки, которая доставляла бы мне столько удовольствия, как татарский марш Мегюля53.

В литературе ничего нового уже сказать нельзя, но в геометрии, физике, астрономии еще есть широкое поле для деятельности.

Упадок нравов – это погибель государства как политического целого.

Мое будущее наступит тогда, когда меня не будет. Клевета может вредить мне только при жизни.

Читайте также: