Притча о подлом человеке

Обновлено: 26.09.2022

В свое время на мое стихотворение о так называемом «гражданском браке» была дана рецензия, где автор выразился в том смысле, что каждый «имеет право» и «ни одному нормальному человеку» такой брак помешать не сможет. Я ответил, что гражданский брак это подлость, но мне возразили: «В том то и дело, что живя без какой бы то ни было регистрации, никто никому никаких клятв не даёт. То есть это честнее, чем зарегистрировать отношения, а через некоторое время развестись». Замечательное утверждение. С ним не поспоришь. Все верно. Только слово «честь» и «честнее» здесь абсолютно неуместно. Его следует заменить на слово «выгоднее». И я сочинил нечто вроде притчи.

Вот жил-был человек. Жил, никому вроде бы не мешал. Рос себе потихоньку. Вроде бы учился. Вроде бы даже не безуспешно. И мяла его жизнь, подминала под себя в соответствии со своими жизни вкусами и привычками, а он и не сопротивлялся. Сперва еще мальчишкой прошел мимо лежащего на земле человека. Конечно, вроде бы не хорошо. Конечно, вроде бы нужно и подойти. Не полагается человеку так просто лежать. Он стоять должен. Но надо спешить по своим делам, а с ним еще возиться. А еще к тому же,
скорее всего, это пьяный. Может быть, и сердечник, может быть, и диабетик. Но где Вы сердечников, диабетиков видели? Да, холодно. Но вроде бы и не очень. Подумаешь около нуля. Пьяному море по колено. Чего ему будет от околонулевых температур. Пока так думал, не заметил, как и мимо прошел. Дальше – больше. Хотя почему больше? Это пока просто обыденность нашей жизни. Дальше он уже перешагнул через лежащего на земле. Конечно, покоробило как-то, конечно, даже стыдно стало через людей-то переступать, и вернуться было хотел. Но там уже кто-то подошел, уже подняли, и пошел он себе дальше.

Время шло. Повзрослел. На ноги встал. Полюбил даже или, скорее, так подумал. Но за всей своей любовью как-то не забыл о том, что любви-то проверка нужна. Кто его знает любовь-то эту. Уже не дети. С кем она там без него гуляла. Да и для чести как-то не будет умаления, если придется все бросить в «браке гражданском», а не в обычном, человеческом. В общем, решили сперва так. Он, конечно, пообещал, что потом все будет. Вот устроится получше, вот привыкнут друг к другу, притрутся, а там хоть в огонь, хоть под венец. Пообещал и сам поверил. Вроде жили. Время шло. Вроде даже устроился хорошо и еще лучше устроился. Но желания жениться становилось все меньше и меньше. Зачем? Вроде бы и так ничего, а она все пилит и пилит. Не жена, а туда же. Морщины появились в углах глаз. Грудь заметно спала, чуть ли не вполовину. Дите какое-то народилось. А кто его, дите это, знает? Чье оно? Жизнь серая, скучная. Все одно и то же. И так, в конце концов, это ему обрыдло, что взял он и все бросил. Собрал однажды вещи. И как она с дитем тем ни голосила, из дому-то и ушел. Тяжело сперва было. Кошки на душе скребли. Но потом как-то успокоилось. Но снова, вроде бы, замучило, когда он подписывал документы с отказом об опекунстве в детдоме. Любовь к тому времени умерла. А дите вроде как осталось. Но он рассудил трезво. Как ему с девочкой возиться, когда живет он в однокомнатной квартире и зарплату имеет самую обычную? Как воспитывать ее? А в детдоме специалисты. Они в очках. Им виднее. Им еще деньги платят. А ему что же? Просто так, за «здорово живешь» возиться с ней? Алименты платил он честно. Свой долг гражданский исполнил, можно сказать, на все сто. Проявил, что и говорить, свою гражданскую позицию. Да и любовь, извините за выражение, – сука. Сделала неудачный аборт и отбросила копыта. Что же теперь за нее отвечать? Подумал так и успокоился.

А потом, лет этак через десять на мою Родину напали фашисты. Место, где он заведовал, сгорело. Помыкался он, помыкался. А потом решил податься в службу. И не хотелось, вроде бы, и, вроде бы, все восставало внутри против этого. Но привык он жить, себя любимого не забывая. На прежнем месте кроме зарплаты стал постепенно что-нибудь прибирать к рукам. Решил: «Все так делают. Чем я хуже? » И, как говорится в старинной поговорке, доброй свинье все шло впрок. А тут оккупация. Жрать нечего. И пошел служить он сперва за паек. Скорбел, конечно, но постановил внутри себя, что принуждают его обстоятельства, что сделал он что мог, что другие на его месте были бы куда как более жалкими и слабыми. А еще подумал, что пока будет он ломаться, все места теплые уже займут люди куда как более подлые и низкие чем он. Надобно успеть. И пошел. И даже не он пошел, а как будто кто-то другой. И не он будто бы расписался. И не он будто бы свастику нацепил. Словно как тогда, в детдоме или когда он из дома уходил, двигали им. Сперва его терзали сомнения, но потом, когда он делал все это и говорил «да», чувства уже выгорели, появилась какая-то отрешенность. Делал и удивлялся: «Я ли это?».

Правда, уже к 43-ему стало потихоньку терзать его сомнение, в 44 оно его уже грызло. Но это была не дремлющая где-то там совесть, как бывало прежде еще десять лет назад, а простой животный страх от сознания того, что его накажут, и вывернуться вряд ли удастся. Потом не было ничего. Потом была просто стенка. Его вывели во двор и произошедшее дальше можно скорее отнести к области биологии или химии, потому что определенная масса живой материи после несложной операции в течение двух-трех дней стала мертвой. Я говорю так, потому что о какой-то душе в этом жалком, раскисшем в кучу тряпок существе уже говорить не приходилось. Не было в его голове ни одной мысли. Ничего, что можно было бы связать и осмыслено перевести единой системой каких-либо символов. Было просто томительное, сосущее желание жить, животный страх. И все это исчезло, вылетело из головы вместе с серым мозговым веществом. Он умер. Но умер не тогда когда его расстреляли. Наверное, он умирал постепенно, умирал, упражняясь в равнодушии, с самого своего детства. Я не могу сказать точно, где были ключевые этапы этой смерти, где была некая точка невозврата. Но с уверенностью утверждаю, что так называемый «гражданский брак» был ступенью к его гибели. Я говорю именно о его гибели, а не о конкретном смертном приговоре. Был человек и умер. Но когда умер, как, где? Неизвестно. В общем, без вести пропал. А казнили уже что-то совсем другое. Что-то, что не имело отношения ни к тому пропавшему человеку, ни к людям вообще.

© Copyright: Александр Виноградов 3, 2009
Свидетельство о публикации №209090500727 Рецензии

Самое страшное, из человеческих чувств, это равнодушие. Оно разъедает человека изнутри. Убивает в человеке Человека.
А мы почему-то думаем, что это эгоизм и т.д. Нет. Это - равнодушие. Это гораздо страшнее.

Похожая притча

В наших краях попадаются интеллигентные люди, которым подличать не пристало;
а есть такие, которым совершить подлость, как плюнуть мимо урны или шумно высморкаться.

Если подлость не в почете, она всякими способами скрывается и вершит свое мерзкое дело исподтишка.
Когда же подлость в фаворе, особенно у сильных мира сего, тогда возникают целые подлые сословия, которые пресмыкаются перед подлецами низшей пробы.

И что удивительно, при определенных обстоятельствах создается впечатление, что в подлости погрязли все: одни ловчат, другие жульничают, третьи в наглую прибирают к рукам народное добро, остальные шустрят по-маленькому, но повсеместно.

Опять же замечено: чтобы народ не роптал ему навешивают на уши ультра современную или псевдопатриотическую идеологию, предлагающую веру в светлое будущее, а то и загробный рай.

Жена недоумевает:
– Ваня, вечно ты недоволен. Люди живут, как могут, а подло или не подло – одному Богу ведомо.
– Маруся, богу - богово, а подлецу – не пристало людей облапошивать, да ложью травить, - пытаюсь я обернуть ее в свою веру народной правды. - Подло отбирать у достойных людей родовое гнездо, подло отбирать у зажиточного крестьянина земельный надел, подло уничтожать рукописи писателя, подло гнобить поэтов, подло манипулировать голосами избирателей, подло фальсифицировать выборы в автоматизированной системе подведения итогов, подло называть парламентом собрание подлецов, 70% из которых услуживают пахану, наконец, подло называть сенаторами от субъектов федерации безнравственных людей, которые за все время своей политической деятельности не покидают помпезную столицу обнищавшего государства.

Жена меня спрашивает:
– Ваня, если ты такой праведный, почему ты не покидаешь этой страны?
Вопрос убойный. Его часто можно слышать из уст людей, готовых на любую подлость в этой стране, да руки у них коротки, а мозги куриные.
Подлость она проявляет себя целыми полянками и делянками, как грибы поганки на грибнице, охватывающей широкие земные пространства.

И то правда, на планете Земля существует немало благодатных мест, располагающих к достойной жизни, где паразитическая нечисть вычищена, а земля ухожена заботливыми и желанными правителями.

Но проблема в том, что и в нашей Отчизне был период, когда лицемерие, ханжество и подлость властьпридержащих были не в почете и даже осуждаемы.
Воспрянули было выдающиеся личности, воспарили науки, искусства и ремесла, на первый план в общественной жизни стали выходить способности людей к творчеству и созиданию.

И вдруг с начала двухтысячных поднялась в России черная пурга, зашелестели погоны, замелькали партийные и депутатские корочки и… широко хлынули потоки подлости, которые загадили на протяжении десятилетия все разумное в деятельности и человечное в общении.

Орда честолюбцев и мстительных пакостников, как неуемная саранча, стала опустошать все виды плодотворной гражданской жизни.
Через какое-то время свершилось невообразимое.

Подлость была возведена в доблесть: обмануть избирателя, коллектив, район, регион, страну стало нормой, возведенной с помощью депутатов всех уровней безнравственности в государственный закон.

Парадокс ситуации оказался в том, что подлецы недоумевают:
– Мы же стараемся, не жалеем своего лица, а вы нас не цените.
А те, кто под лицемерными подлецами, все чаще оказываются в липкой отвратительной субстанции, выделяющейся на лицах и совести каждого, кто не протестует против оголтелой подлости, беззастенчиво проникающей во все поры общественного организма.

Жена интересуется:
– И что же ты собираешься делать?
– Ты будешь смеяться, Маруся, но я собираюсь бороться с подлостью. Подлость, по моему глубокому убеждению, явление противоестественное в народной среде. Ведь, подлость распространяется, как плесень, как гниль, с самого верха, и ее нужно по старой народной привычке искоренять, локализуя очаги, изобличая центры ее распространения. В противном случае может пострадать сплошь все народонаселение, как уже было при иродах и фюрерах.

– Ох, боюсь я за тебя, Ваня!
– Маруся, не тушуйся, пока ты приготовишь красивый ужин с мясными котлетками и хорошим красным вином, я допишу эту притчу.

Уверен, что ты проникнешься ее духом, и у меня появится, по крайней мере, один единомышленник, а муж и жена – это серьезная сила, как свидетельствует политическая жизнь последнего времени.

Не так страшен сам черт, как робость перед обожествленными подлецами.

Помяни мое слово: Иван да Марья прорвутся к душам соотечественников своей распрекрасной и великой страны.

Похожая притча

Это могло произойти либо из-за того, что с Вашего адреса идут некорректные обращения к сайту, либо по ошибке. Чтобы восстановить доступ к сайту, свяжитесь пожалуйста с нами через эту форму и укажите там свой ip-адрес: 178.186.77.42

Новое видео:

Похожая притча


Психология

Конечно, о подлости писал не только Лихачев, понять эту человеческую особенность пытались и пытаются многие. Станет ли от этого меньше подлости? Вряд ли. Но, возможно, эти мудрые мысли помогут вам в дальнейшем не попадаться в ловушки подлецов и научат в целом реагировать на них правильно.

«Вы всю жизнь будете встречать людей, о которых с удивлением скажете: «За что он меня невзлюбил? Я же ему ничего не сделал?» Ошибаетесь! Вы нанесли ему самое тяжкое оскорбление: вы — живое отрицание его натуры», — Андре Моруа.

«Порядочность и честность — слишком дорогие подарки. И не стоит их ждать от дешевых людей».

«Вы замечали, как сильно обижаются люди упавшие в яму, что копали для вас?»

«Всегда прощайте человеческую глупость — потому что она непреднамеренна никогда, но никогда не прощайте человеческую подлость — потому что она преднамеренна всегда», — Татьяна Бычкова.

«Глупость трудно понять, но можно простить. Подлость можно понять, но прощать всё же глупо», — Михаил Мамчич.

«Странное дело. Самые естественные вещи вгоняют человека в краску, а подлость — никогда», — Эрих Мария Ремарк.

«Можно улыбаться, улыбаться и быть подлецом», — Уильям Шекспир.

«Опыт научил меня, что если люди делают что-то против тебя, в конечном счете это пойдет тебе на пользу», — Индира Ганди.

«Чаще других мутит воду тот, кто мелко плавает», — автор неизвестен.

«Не рой другому яму. Увлёкшись, сам из неё не выберешься», — Наталья Розбицкая.

«Подлый человек, как микроб — его не видно, но гадости делает», — Любовь Истомина.

«Порядочного человека можно легко узнать по тому, как неумело он делает подлости», — Михаил Жванецкий.

«Познав житейскую науку, я понимаю понемногу — не многие протянут руку, но многие подставят ногу», — автор неизвестен.

«Подлецы потому и успевают в своих делах, что поступают с честными людьми, как с подлецами, а честные люди поступают с подлецами, как с честными людьми».

«Удар в спину зачастую наносит тот, кого прикрываешь грудью»

«Человек, позволивший себе небольшую подлость, на этом не остановится».

«Если что-то болит — молчи, иначе ударят именно туда», — Марина Цветаева.

«Совесть обычно мучает не тех, кто виноват», — Эрих Мария Ремарк.

«Когда в человека кидаешь грязь, помни — до него она может не долететь, а на твоих руках останется», — Омар Хайям.

«У подлецов душа не болит. Только живот или зубы», — Борис Акунин.

«Любить — это значит защищать своего любимого человека, даже восстав против Вселенной. Любить — это уметь прощать всё, кроме подлости и измены».

Читайте также: