Ален де боттон цитаты

Обновлено: 22.04.2024

до того самого дня, пока не покончим со своими донкихотскими поисками и не придем к подобию зрелой беспристрастности, осознав, что единственный способ избавиться от нашего стремления к абсолютной любви – это перестать ее требовать и не замечать многочисленные приметы ее отсутствия на каждом углу, а вместо этого начать одаривать любовью

когда начинаем завязывать отношения впервые, преданно ищем тех, кто способен дать нам всеобъемлющую, бескорыстную любовь, какую мы, возможно, получали в детстве. Не менее закономерно и то, что мы почувствуем разочарование и в конечном счете чрезмерную горечь от кажущейся трудности обнаружить именно такую потому, что люди понимают, чем нам помочь, реже, чем следовало бы.

Когда-то мы любили других в обмен на то, что они могут сделать для нас, за их способность развлекать, очаровывать или утешать. Дети же определенно ни на что из этого не способны.

Дети учат нас, что любовь в ее чистейшем виде – это служение.

И все же лучшей гарантией спокойствия учителя является безразличие к успехам и провалам своих уроков.

Мы знаем, что при обучении результат дают только забота и поразительное терпение: мы никогда не должны повышать голос, нам приходится быть чуткими, мы должны делать перерывы между уроками, чтобы каждый запомнился, и нам необходимо иметь в запасе с десяток похвал тому, кому делаем замечание (очень тактично, конечно). Но прежде всего – мы должны сохранять спокойствие.

Есть лишь один человек, кому мы можем представить наш каталог обид, один человек, способный воспринять весь накопившийся в нас гнев на несправедливости и несовершенства жизни. Конечно же, верх абсурда винить их. Винить возлюбленных – значит не понимать законов, которыми руководствуется любовь. Поскольку нам не дано вопить на силы, причастные к нашим бедам, мы сердито обрушиваемся на тех, кто, на наш взгляд, лучше всех вытерпит обвинения в своей адрес. Мы выплескиваем злость на самых добрых, отзывчивых, преданных людей вокруг, на тех, кто менее всего желает причинить нам вред, на тех, кто точно останется рядом, как бы безжалостны мы ни были.

Репатриация эмоций – одна из самых деликатных и необходимых задач любви. Принимать риски проекции – значит ставить сочувствие и понимание превыше раздражения и осуждения. Два человека способны понять, что внезапные вспышки беспокойства или враждебности, возможно, не всегда связаны непосредственно с возлюбленным и потому не должны всегда сталкиваться с яростью или ущемленной гордостью партнера. Колкости и порицание могут уступить место сочувствию.

Мы слишком часто действуем по сценарию, созданному на основе давних-давних бед, о каких мы осознанно почти забыли. Следуя значению, которое мы не в силах раскрыть тем, от кого во многом зависим, мы ведем себя в соответствии с архаичной логикой, которая уже подвела нас. Мы можем всеми силами стараться понять, в каком из периодов нашей жизни мы пребываем на самом деле, с кем мы в действительности имеем дело и какого рода поведения человек, находящийся рядом с нами, по справедливости заслуживает.

мучительный возврат к прошлому: «В глубине души я остаюсь ребенком, и в данный момент нужно, чтобы ты была мне родительницей. Мне нужно, чтобы ты верно догадалась, что воистину меня гложет, как то делали люди, когда я был младенцем, когда мои представления о любви только-только складывались».

Следующая цитата

Чем ближе друг другу становятся люди, тем больше язык, на котором они между собой говорят, отличается от нормированного словарём среднестатистического дискурса. Близость создаёт новый язык — язык близости, служащий для «домашнего» употребления, который не может без подготовки вдруг сделаться понятным для посторонних. Этот язык черпает свои значения со склада общих переживаний, в нём заключена история отношений, он — то самое, что отличает разговор близкого человека от разговора с кем-либо ещё.

Следующая цитата

Есть некая чистота как в воспоминаниях, так и в предвкушении посещения того или иного места — именно в воспоминаниях и ожиданиях это место обретает свою подлинную ценность.

Добавила Nells 01.06.14
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

В книгах мы находим то, о чем не решаемся говорить с другими, а порой и с самими собой. В этом и состоит важнейшая роль литературы — как-то облегчить наше одиночество.

Добавила Nells 21.01.19
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Жизнь зачастую ведет себя как самый занудный и неразборчивый рассказчик, подсовывая нам бесконечные повторы, ложные намеки, бессмысленные акценты и ведущие в никуда сюжетные линии.

Добавила Nells 01.06.14
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Не все, что оказывается сильнее нас, обязательно является враждебным.

Добавила Nells 01.06.14
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Если нам самим свойственно забывать о том, насколько велик и разнообразен мир по сравнению с тем, каким мы его себе представляем, то нет смысла обвинять произведения искусства в том, что они производят за нас ту же работу по упрощению реальности и выборке из нее лишь того, что является действительно важным — по крайней мере, для автора произведения.

Следующая цитата

циники – это всего лишь идеалисты с необычайно высокими мерками.

Именно, когда мы мало слышим от своего партнера пугающего, шокирующего, омерзительного, нам и надо начать беспокоиться. Это может оказаться вернейшим признаком, что нам вежливо лгут или отгораживают от своего воображения из-за доброты или из-за трогательного страха потерять нашу любовь. Это может означать, что мы вопреки самим себе закрываем уши для сведений, которые не оправдывают наших надежд и вообще могут поставить их под угрозу.

Суть обиды обычно составляет горькая микстура из сильного раздражения и столь же сильного желания не общаться по поводу его причин. Надувшимся отчаянно необходимо понимание других, и в то же время они ничего не делают, чтобы получить его. Сама необходимость объяснять становится стержнем обиды: если партнеру требуется разъяснение, то он или она явно тебя не стоит. Мы должны добавить: тем, на кого обращены чувства надувшихся, повезло, это означает, что они уважают вас и настолько верят вам и считают, что вы должны понимать их невысказанную боль. Это один из самых странных даров любви.

Рабих в ответ на расспросы Кирстен о счете кредитной карточки в бешенстве опрокинул кресло, сломав одну из ручек, они оба сразу же, не говоря ни слова, поняли: нужно записываться к врачу. Найти подходящего психотерапевта трудно, гораздо труднее, чем отыскать, скажем, умелого парикмахера, оказывающего услуги, наверное, менее претендующие на внимание человечества. Расспрашивать знакомых в ожидании рекомендации – дело коварное, поскольку люди склонны саму просьбу расценить как признак того, что брак в беде, а не воспринять ее как свидетельство его крепости и возможного долголетия. Как и большинство из того, что призвано по существу помогать курсу любви, обращение к консультанту кажется делом сугубо неромантическим. В конце концов, поискав в Интернете, они находят единственного практикующего семейного психолога, приемная которого находится в центре города, чей простенький сайт в Интернете сообщает о

Мужество не спасовать перед тревогой, не причинить вреда другим из-за разочарования, не ополчиться яростно на весь мир за надуманные раны, якобы ему бездумно нанесенные, не обезуметь и суметь более или менее посильным способом пройти через трудности супружеской жизни – это истинное мужество, это героизм совершенно особого свойства.

совершенное счастье приходит только крохотными, постепенно возрастающими кусочками, наверное, не больше, чем на пять минут зараз. И это то, что следует брать двумя руками и бережно хранить.

Читайте также: