Но век иной иные нравы похожие цитаты
Обновлено: 21.11.2024
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2021. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+
Следующая цитата
В 70-х они обвиняли Доберманов. В 80-х они обвиняли Немецких Овчарок. В 90-х они обвиняли Ротвейлеров. Сегодня они обвиняют Питбулей — Цезарь Миллан. Когда они уже начнут в этом винить людей?
Добавила Феличия 14.10.11- Скопировать
- Сообщить об ошибке
В наш просвещённый век урок жестокости даёт не зверь, а человек.
Добавила Жанна Т. 14.12.17- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Мгновения спресованы в года
Мгновения спресованы в столетия
И я не понимаю иногда
Где первое мгновенье, где последнее.
- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Он, как и многие, того же разбора, в которых влюблен пустой век, поймали только наружность разговора, род шипучего газа, вылетающего посреди глупейших суждений, а коснись их для опыта — и пузыри исчезли.
Добавила Maderly 08.12.17- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Мы с тобою прячемся от Времени.
Здесь, у океана на краю,
кривоногий, лживый, как сирены,
неземную музыку пою.
Так пою, как никогда не пелось!
Век к концу торопится, заметь,
высказать все то, то не успелось.
Что другому веку не суметь.
- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Восстаний век и полководцев славных,
Век бунтующих крестьян-рабов,
Сегодня же век искушений разных,
Не требующих цепи и оков.
- Скопировать
- Сообщить об ошибке
В каждом столетии есть так называемое искусственно созданное. Это доносное, но жизнь всегда все исправит и поставит на свои места, главное — следовать подсознанию.
Добавила matrjoshka92 26.04.11- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Чем хуже этот век предшествовавших? Разве
Тем, что в чаду печалей и тревог
Он к самой черной прикоснулся язве,
Но исцелить ее не мог?
Еще на западе земное солнце светит,
И кровли городов в его лучах горят.
А здесь уж, белая, дома крестами метит,
И кличет воронов, и вороны летят.
- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Чтобы прослыть мудрецом, достаточно и одного изречения, если оно запомнится на века.
Добавила Жанна Т. 16.12.17- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Как душно на рассвете века!
Как набухает грудь у муз!
Как страшно в голос человека
Облечь столетья мертвый груз.
- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Когда ты век бежал за эхом, стирая сердце до прорех, и встретил, встретил человека, но жалок этот человек.
Добавила Анапурна 21.11.18- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Этому замку более 5 веков, Лайя. Он кажется глухим и неприступным. Бесчувственной каменной махиной. Но так было не всегда. Когда-то его стены были полны жизни. А потом. жизнь погасла, и он совсем окаменел. На очень долгое время. Знаю, он пугает тебя. Но твоё появление пробудило его. Лучом света озарило вековую тьму. Он ни за что не причинит тебе вреда. А если куда-то не пускает — лишь потому, что хочет уберечь.
Следующая цитата
Нам этой тишины — на все века, и я молчал, и ты со мной молчала, но простиралась божия рука как будто бы сквозь нас — багряно-алым.
Добавила Анапурна 17.03.19- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Красота увянет твоя, запятнает её быстротечный век.
Добавила Ято 18.06.14- Скопировать
- Сообщить об ошибке
— Черный ворон, черный вран,
Был ты вором иль не крал?
— Крал, крал.
Я белее был, чем снег,
Я украл ваш краткий век.
Сколько вас пошло травой,
Я один за всех живой.
— Черный ворон, черный вран,
Был ты вором иль ты врал?
— Врал, врал.
- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Я в сердце века — путь неясен,
А время удаляет цель:
И посоха усталый ясень,
И меди нищенскую цвель.
14 декабря 1936 год
Добавил Дмитрий Кузнецов 17.06.16- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Наш славный век — венец времен -
Своей стыдливостью силен:
Бежит он, как от прокаженной,
От правды, слишком обнаженной.
- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Погружена в холодный эгоизм, как и все старые люди, отлюбившие в свой век и чуждые настоящему.
Добавила 2Юфеза2 13.11.19- Скопировать
- Сообщить об ошибке
- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Короткий спортивный век — отпущен спортсмену для того, чтобы подготовить себя к будущей жизни вне спорта.
Добавил cezar 08.03.19- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Это был, так сказать, дописьменный век истории моего писательства. За ним вскоре пришёл и «письменный».
Добавила 2Юфеза2 06.06.19- Скопировать
- Сообщить об ошибке
Франц Кафка — писатель, который полнее всех выразил наш век.
Добавил Goryunov_Alex 04.05.21- Скопировать
- Сообщить об ошибке
— Золотым век делает только золото, — усмехнулся Перикл, видя, что его учитель злится. — Боги здесь, разумеется, ни при чем. Они и вообще-то не имеют к нам никакого отношения — ведь это твои слова. Они, кажется, и вовсе не существуют. Все — материя, а над нею — Разум, возникший, как возникает огонь, от удара камня о камень. Пламень все сжигает, переплавляет, освещает, согревает, твердое делает жидким, жидкое газообразным. Достаточно, кажется, одного пламени, чтобы мир стал разнообразен. Верховный разум — не пламя ли, Анаксагор? Вот и сияющее солнце, бог мира и всего живого — только раскаленная каменная глыба — твои слова.
Следующая цитата
Но век иной, иные нравы!*
В 8 верстах от деревни Палицына, у глубокого оврага, размытого дождями, окруженная лесом, была деревушка, бедная и мирная; построенная на холме, она господствовала, так сказать, над окрестностями; ее серый дым был виден издалека, и солнце утра золотило ее соломенные крыши, прежде нежели верхи многих лип и дубов. Здесь отдыхал в полдень Борис Петрович с толпою собак, лошадей и слуг; травля была неудачная, две лисы ушли от борзых и один волк отбился; в тороках у стремянного висело только два зайца… и три гончие собаки еще не возвращались из лесу на звук рогов и протяжный крик ловчего, который, лишив себя обеда из усердия, трусил по островам с тщетными надеждами, — Борис Петрович с горя побил двух охотников, выпил полграфина водки и лег спать в избе; — на дворе всё было живо и беспокойно: собаки, разделенные по сворам, лакали в длинных корытах, — лошади валялись на соломе, а бедные всадники поминутно находились принужденными оставлять котел с кашей, чтоб нагайками подымать их. День был ясен и свеж; северный ветер гнал отрывистые тучки по голубым сводам неба, и вершины лесов шумели, подобно водопаду, качаясь взад и вперед.
Между тем слуги, расположась под навесом, шопотом сообщали друг другу разные известия о самозванце, о близких бунтах, о казни многих дворян — и тайно или явно почти каждый радовался… Это были люди, привыкшие жить в поле, гоняться за зверьми и неспособные к мирным чувствам, к сожалению и большой приверженности; вино, буйство, охота — их единственные занятия, не могли внушить им много набожных мыслей; и если между ними и был один верный, честный слуга, то из осторожности молчал или удалялся. Однажды шли как-то эти слухи до Бориса Петровича: «вздор, — сказал он, — как это может быть. » Такая беспечность погубила многих наших прадедов; они не могли вообразить, что народ осмелится требовать их крови: так они привыкли к русскому послушанию и верности!
— Ты помнишь, недавно, когда барин тебя посылал на три дни в город, — здесь нам рассказывали, что какой-то удалец, которого казаки величают Красной шапкой, всё ставит вверх дном, что он кум сатане и сват дьяволу, ха-ха-ха! — что будто сам батюшка хотел с ним посоветаться! Видно хват, — так говорил Вадиму старый ловчий по прозванию Атуев, закручивая длинные рыжие усы.
— Я его знаю, — отвечал Вадим с улыбкой, — и вы его скоро увидите! В этих словах было столько уверенности, только убедительной твердости, что поневоле старый ловчий вздрогнул. «Ты чорт или Гуммель*», — сказал Фильд*, когда в первый раз услыхал этого славного артиста; Атуев не сказал, но подумал почти то же самое.
— Когда! — воскликнули многие; и между тем глаза их недоверчиво устремлены были на горбача, который, с минуту помолчав, встал, оседлал свою лошадь, надел рог, — и выехал со двора.
Удивленная толпа смотрела ему вслед, и по частому топоту они догадались, что Вадим пустился вскачь.
Куда? зачем? — если б рассказывать все их мнения, то мне был бы нужен талант Вальтер-Скотта и терпение его читателей.
Густым лесом ехал Вадим; направо и налево расстилались кусты ореховые и кленовые, меж ними возвышались иногда высокие полусухие дубы, с змеистыми сучьями, странные, темные — и в отдалении синели холмы, усыпанные сверху до низу лесом, пересекаемые оврагами, где покрытые мохом болота обманчивой, яркой зеленью манили неосторожного путника. Вадим ехал скоро и глубокая, единственная дума, подобно коршуну Прометея, пробуждала и терзала его сердце; вдруг звучная, вольная песня привлекла его внимание; он остановился; прислушался… песня была дика и годилась для шума листьев и ветра пустыни; вот она:
Моя мать родная* Кручинушка злая; Мой отец родной Назывался судьбой. Мои братья хоть люди Не хотят к этой груди Прижаться, Им стыдно со мною, С бедной сиротою, Обняться. Но мне богом дана Молодая жена, Вольность-волюшка, Воля милая, Несравненная, Неизменная; С ней нашлись другие у меня Мать, отец и семья; А моя мать — степь широкая, А мой отец — небо далекое, А братья мои в лесах Березы да сосны; Скачу ли я на коне, Степь отвечает мне, Брожу ли поздней порой, Небо светит луной; Мои братья в жаркий день, Призывая под тень, Машут издали руками, Кивают мне головами, А вольность мне гнездо свила Как мир необъятное!
Так пел казак, шагом выезжая на гору по узкой дороге, беззаботно бросив повода и сложа руки. Конь привычный не требовал понуждения; и молодой казак на свободе предавался мечтам своим. Его голос был чист и полон, его сердце казалось таким же.
Читайте также: