Анекдоты про и а крылова

Обновлено: 09.05.2024

Крылов и студенты
Известно, что И.А. Крылов был довольно толстым человеком. Однажды, когда он шел по набережной Фонтанки в Дом Оленина, его нагнали три студента. Они не признали баснописца в лицо, и один из них громко сказал:

Крылов меланхолично ответил:

"И лягушки уже заквакали".

Крылов и торговцы
Врачи предписали Крылову ежедневные прогулки. Он следовал этому совету, и особенно любил прохаживаться по второму ярусу Гостиного Двора. Но эти прогулки были сопряжены с постоянными помехами, так как торговцы наперебой зазывали, чуть ли не силой затаскивая, Крылова в свои лавки. Однажды Крылова затащили-таки в меховую лавку. Он спросил:

"Ну, покажите, что есть у вас хорошего?"

Перед ним разложили множество мехов. Он внимательно пересмотрел их и попросил показать еще. Так он перебрал весь товар в лавке, поблагодарил и пошел в следующую лавку, где проделал то же самое. Потом зашел в третью лавку, в четвертую. Торговцы быстро поняли, в чем тут дело, и тех пор Иван Андреевич мог спокойно совершать свои прогулки.


Крылов и рыболов
Как-то Крылов обедал в Английском Клубе, когда один приезжий помещик стал рассказывать о своем хозяйстве и своих различных достижениях. Дошло и до рыбной ловли. Помещик стал описывать стерлядь, которая водится в Волге:

"Раз, перед самым моим домом мои люди вытащили стерлядь, вы не поверите, но уверяю вас, длина ее вот отсюда. до. "

Не окончив фразы, помещик протянул руку с одного конца довольно длинного стола, где он сидел, к другому концу, у которого сидел Крылов. Иван Андреевич встал, отодвинул стул и сказал:

"Позвольте, я отодвинусь, чтобы пропустить вашу стерлядь".

Крылов о "Борисе Годунове"
Когда Пушкин читал свою драму "Борис Годунов", все присутствующие горячо выражали свое одобрение и восхищение. Только Крылов спокойно сидел в своем кресле. Немного задетый Пушкин к нему обратился:

Крылов в ответ рассказал следующий анекдот:

"Один священник в беседах утверждал, что всякое творение Божие есть верх совершенства. Однажды к нему пришел ужасный горбун, с горбами спереди и сзади, показал свои горбы и спросил:

"Неужели, и это тоже верх совершенства?"

На что удивленный священник сказал:

"Да, более горбатого среди горбунов, наверно, нет. Ты - совершеннейший горбун".

Так и Ваша драма, Александр Сергеевич, наипрекраснейшая в своем роде".

Рассеянность Крылова
Будучи старым холостяком И.А. Крылов мало следил за своим туалетом. Когда он приехал во дворец для представления императрице Марии Федоровне, Александр Николаевич Оленин (1763-1843), который должен был представить его Государыне, решил осмотреть одежду Крылова, чтобы убедиться в ее исправности и опрятности. Крылов выразил свое неудовольствие, заявив, что на нем новый мундир. Оленин удивился:

"Да что же это за пуговицы на нем?"

Крылов немного смутился:

Крылов в гостях
Вот еще иллюстрация рассеянности Крылова. Как-то приехал он в гости к одному своему знакомому. Слуга сказал ему, что барин спит. Крылов прошел в гостиную, улегся там на диван и тоже заснул. Хозяин проснулся, зашел в гостиную и увидел на диване незнакомого спящего человека. Естественно хозяин немного удивился. Еще более его удивил вопрос проснувшегося Крылова:

Но он быстро пришел в себя:

"Позвольте лучше мне задать этот вопрос. Здесь моя квартира".

"Как? Ведь здесь живет N?"

Крылов ответил. Хозяин очень обрадовался, что у него в доме находится такая знаменитость, и просил у него чести остаться и отобедать с ним. Но Крылов отказался:

Следующий анекдот

И.А. Крылов служил библиотекарем в императорской публичной библиотеке и жил в том же здании. Как-то на лето императорская семья поселилась в Аничковом дворце. Однажды на Невском проспекте император Николай Павлович встретил Крылова:

"А, Иван Андреевич! Каково поживаешь? Давненько не видались мы с тобой".

Баснописец ответил:

"Давненько, Ваше Величество! А, ведь, кажись, соседи?"

Крылов и студенты

Известно, что И.А. Крылов был довольно толстым человеком. Однажды, когда он шел по набережной Фонтанки в Дом Оленина, его нагнали три студента. Они не признали баснописца в лицо, и один из них громко сказал:

"Смотрите, туча идет".

Крылов меланхолично ответил:

"И лягушки уже заквакали".

Крылов и торговцы

Врачи предписали Крылову ежедневные прогулки. Он следовал этому совету, и особенно любил прохаживаться по второму ярусу Гостиного Двора. Но эти прогулки были сопряжены с постоянными помехами, так как торговцы наперебой зазывали, чуть ли не силой затаскивая, Крылова в свои лавки. Однажды Крылова затащили-таки в меховую лавку. Он спросил:

"Ну, покажите, что есть у вас хорошего?"

Перед ним разложили множество мехов. Он внимательно пересмотрел их и попросил показать еще. Так он перебрал весь товар в лавке, поблагодарил и пошел в следующую лавку, где проделал то же самое. Потом зашел в третью лавку, в четвертую. Торговцы быстро поняли, в чем тут дело, и тех пор Иван Андреевич мог спокойно совершать свои прогулки.

Крылов и рыболов

Как-то Крылов обедал в Английском Клубе, когда один приезжий помещик стал рассказывать о своем хозяйстве и своих различных достижениях. Дошло и до рыбной ловли. Помещик стал описывать стерлядь, которая водится в Волге:

"Раз, перед самым моим домом мои люди вытащили стерлядь, вы не поверите, но уверяю вас, длина ее вот отсюда. до. "

Не окончив фразы, помещик протянул руку с одного конца довольно длинного стола, где он сидел, к другому концу, у которого сидел Крылов. Иван Андреевич встал, отодвинул стул и сказал:

"Позвольте, я отодвинусь, чтобы пропустить вашу стерлядь".

Крылов о "Борисе Годунове"

Когда Пушкин читал свою драму "Борис Годунов", все присутствующие горячо выражали свое одобрение и восхищение. Только Крылов спокойно сидел в своем кресле. Немного задетый Пушкин к нему обратился:

"Иван Андреевич! Вам, верно, не нравится мой "Борис"?"

Крылов в ответ рассказал следующий анекдот:

"Один священник в беседах утверждал, что всякое творение Божие есть верх совершенства. Однажды к нему пришел ужасный горбун, с горбами спереди и сзади, показал свои горбы и спросил: "Неужели, и это тоже верх совершенства?"

На что удивленный священник сказал:

"Да, более горбатого среди горбунов, наверно, нет. Ты - совершеннейший горбун".

Так и Ваша драма, Александр Сергеевич, наипрекраснейшая в своем роде".

Рассеянность Крылова

Будучи старым холостяком И.А. Крылов мало следил за своим туалетом. Когда он приехал во дворец для представления императрице Марии Федоровне, Александр Николаевич Оленин (1763-1843), который должен был представить его Государыне, решил осмотреть одежду Крылова, чтобы убедиться в ее исправности и опрятности. Крылов выразил свое неудовольствие, заявив, что на нем новый мундир. Оленин удивился:

"Да что же это за пуговицы на нем?"

Крылов немного смутился:

"Ох! Они ж еще в бумажках! А мне и невдомек их распустить!"

Крылов в гостях

Вот еще иллюстрация рассеянности Крылова. Как-то приехал он в гости к одному своему знакомому. Слуга сказал ему, что барин спит. Крылов прошел в гостиную, улегся там на диван и тоже заснул. Хозяин проснулся, зашел в гостиную и увидел на диване незнакомого спящего человека. Естественно хозяин немного удивился. Еще более его удивил вопрос проснувшегося Крылова:

"Что Вам угодно?"

Но он быстро пришел в себя:

"Позвольте лучше мне задать этот вопрос. Здесь моя квартира".

Крылов удивился:

"Как? Ведь здесь живет N?"

Хозяин возразил:

"Нет! Теперь я живу здесь. N жил до меня. А как Вас величать?"

Крылов ответил. Хозяин очень обрадовался, что у него в доме находится такая знаменитость, и просил у него чести остаться и отобедать с ним. Но Крылов отказался:

Следующий анекдот

Когда загорелся дом по соседству с домом, в котором жил Иван Андреевич Крылов (1769-1844), слуги сообщили ему о пожаре и начали выносить из дома вещи. Крылов же не торопился собирать ценные вещи и свои бумаги, напротив, он приказал подать себе чаю, потом закурил сигару, и только после этого вышел на улицу.
Взглянув на горящий дом, Крылов пробормотал:

"Не для чего перебираться".

После этого Иван Андреевич отправился спать.

Разные мнения

Однажды на обеде у графини Софьи Владимировны Строгановой (1775-1845) зашёл разговор об основании Петербурга Петром I. Разгорелся жаркий спор о том, правильно ли поступил Пётр Великий построив столицу в таком месте. Только И.А. Крылов не вступал в спор, а спокойно поглощал подаваемые кушанья.
Желая вовлечь Крылова в общий разговор, графиня обратилась к нему с вопросом, почему эта проблема вызывает такое разнообразие мнений.
Над обеденным столом висела шикарная хрустальная люстра с подвесками, которые переливались всеми цветами спектра.
Крылов оторвался от тарелки и сказал:

"В этом нет ничего удивительного, и чтобы доказать вам, что я говорю истину, прошу вас, графиня, сказать, какого цвета вам кажется вот эта грань?"

При этом Крылов указал на одну подвеску.
Графиня ответила:

"Оранжевого".

Тогда Крылов обратился к гостю, сидевшему слева от графини:

"А вам?"

Тот ответил:

"Зеленоватого".

Затем Крылов обратился к гостю, сидевшему справа от графини:

"А вам?"

Последовал ответ:

"Фиолетового".

Крылов закончил опрос и сказал:

"А мне синего".

Гости сначала удивились, а потом расхохотались.
Перед тем как вернуться к жаркому, Крылов заметил:

"Всё зависит от того, что все мы, хотя и смотрим на один и тот же предмет, да глядим-то с разных сторон".

Месть по-крыловски

Граф Дмитрий Иванович Хвостов (1757-1835) обиделся на Крылова за отзыв о своих стихотворениях и написал на него довольно злую эпиграмму:

"Небритый, нечёсаный,
Взвалившись на диван,
Как будто не отёсанный
Какой-нибудь чурбан,
Лежит совсем разбросанный
Зачем Крылов Иван?
Объелся он, иль пьян?"

Крылов сразу же вычислил автора эпиграммы:

"В какую хочешь нарядись кожу, а ушка не спрячешь".

Решив отомстить в своей манере, Крылов напросился на обед к графу Хвостову, ел и пил там за троих, а когда после обеда граф в кабинете начал читать свои стихи, Крылов бесцеремонно улёгся на диван и проспал до позднего вечера.

Древнегреческий в 40 лет

В сорокалетнем возрасте Иван Андреевич выучил древнегреческий язык. Повод к этому подал Николай Иванович Гнедич (1784-1833), который приходил к Алексею Николаевичу Оленину (1763-1843) читать свой перевод “Илиады”. Во время этих чтений Крылов часто высказывал свои замечания о переводе, но Гнедич обычно обрывал его:

"Ведь ты не знаешь греческого языка. Вот и молчи!"

Вскоре Крылов обиделся и взялся за греческую грамматику. Когда к нему приходили неожиданные посетители, Крылов накрывал грамматику каким-нибудь романом, чтобы никто не узнал о его занятиях.
И вот во время очередного чтения Крылов вступил в спор, утверждая, что Гнедич неправильно перевёл какой-то стих. Гнедич спросил:

"Да ты почему знаешь?"

Тогда Крылов взял греческий текст, прочитал спорный стих и дал свой вариант перевода. Изумлённый Гнедич спросил:

"Как же ты говорил, что незнаком с греческим языком?"

Крылов скромно ответил:

"Да я выучился только недавно".

Похвалы всем

И.А. Крылов в устных беседах всегда хвалил сочинения собеседников. Один из таких авторов в качестве предисловия к своему бездарному творению напечатал устный отзыв Крылова.
Гнедич осуждал эту манеру Крылова и при встрече сказал ему:

"Вот вам конфекта за неосторожные ваши высказывания".

Крылом только посмеялся, но своей манеры не изменил.

Рассеянность

Из-за своей рассеянности Крылов мог положить в карманы вместо носового платка чепчик или чулок, а за обедом высморкаться в подобный предмет.
Крылов никогда не носил перчаток, даже зимой. Он объяснял это так:

"Я вечно их теряю, да и руки у меня не зябнут".

Слишком много!

Однажды в обществе зашёл разговор о богатстве генерала Александра Ивановича Яковлева (1784-1839), и кто-то сказал, что он будто бы имеет более шести миллионов рублей годового дохода.
Крылов отозвался:

"Это уж, чересчур много! Всё равно, если б я имел для себя одеяло в 30 аршин".

Уха ждёт!

Однажды вечером Крылов зашёл в гости к сенатору Андрею Ивановичу Абакумову (1772-1827) и застал там целую кампанию знакомых, приглашённых на ужин. Абакумов и его гости стали уговаривать Крылова отужинать с ними, но писатель отказывался, упирая на то, что его дома ждёт стерляжья уха.
Наконец Крылов сдался на уговоры при условии, что ужин будет подан немедленно. За ужином Иван Андреевич изрядно подкрепился, в одиночку съев едва ли не столько же, как и все остальные гости вместе взятые.
Проглотив последний кусок, Крылов стал собираться домой. Абакумов удивился:

"Помилуйте, Иван Андреевич, да теперь-то вам куда торопиться? Ведь вы уже поужинали!"

Крылов сердито ответил:

"Да сколько же раз мне говорить вам, что меня дома стерляжья уха ожидает. Я и то боюсь, чтоб она не простыла".

Зависть

В 1827 году Николай Иванович Гнедич (1794-1833) по состоянию здоровья вышел в отставку, и ему по личному указанию Императора была назначена пенсия в 6000 рублей в год.
После этого, близкий друг Гнедича, И.А. Крылов вдруг перестал ходить к нему, а при встречах не здоровался и не говорил с ним.
Все недоумевали о причинах такого изменения в поведении Крылова. Так продолжалось некоторое время, до тех пор, пока Крылов не пришёл к Гнедичу и сказал:

"Николай Иванович! Прости меня!"

Гнедич удивился:

"В чём, Иван Андреевич? Я вижу только холодность и не постигаю тому причины".

Крылов повинился:

"Так пожалей же обо мне, почтенный друг! Я позавидовал твоей пенсии и позавидовал твоему счастию, которого ты совершенно достоин. В мою душу ворвалось такое чувство, которым я гнушаюсь".

Гнедич бросился ему на шею, и все прошлые обиды были тут же забыты.

Костюм для маскарада

"Да вы, Иван Андреевич, лучше вымойтесь и причешитесь, вас никто и не узнает".

Много изданий

Однажды за обедом А.Н. Оленин сказал Крылову:

"Ни один литератор не пользуется такой славой, как ты. Твоих басен вышло более десяти изданий".

Крылов скромно отозвался:

"Что же тут удивительного? Мои басни читают дети, а это такой народ, который всё истребляет, что ни попадётся в руки. Поэтому моих басен много и выходит".

Следующий анекдот

Иван Крылов прожил долгую жизнь, полную страстей, борений, мучений, скитаний. Найдя себя в басне, он смог взойти на вершину литературного Олимпа, став народным любимцем.


Его заслуги не могли не замечать даже высшие чиновники, как бы они к нему ни относились. Но Крылов был больше своих басен - он был продуктом драматургического замысла о самом себе.


Это был ходячий театр, в котором все роли играл один человек. Басни были продолжением спектакля, длящего почти сорок лет.


О гастрономических пристрастиях Ивана Крылова, его квартире, больше напоминающей медвежью берлогу, перекошенных картинах, вечной пыли на мебели, рассеянности и неряшливости ходили анекдоты и разные истории, которые то ли были, то не были….


«Что царские повара! — сокрушался Иван Андреевич.— С обедов этих никогда сытым не возвращался. А я . прежде так думал - закормят во дворце. Первый раз поехал и соображаю: какой уж тут ужин — и прислугу отпустил. А вышло что? убранство — сервировка — одна краса. Сами суп подают: на донышке зелень какая-то, морковки фестонами вырезаны, да все так на месте и стоят, потому что супу-то самого только лужица. Ей-богу, пять ложек не набрал. Сомнения взяли: быть может, нашего брата-писателя лакеи обносят? Смотрю — нет, у всех такое же мелководье.


А пирожки? — не больше грецкого ореха. Захватил я два, а камер-лакей уж удирать норовит. Придержал я его за пуговицу и еще парочку снял. Тут вырвался он и двух рядом со мною обнес. Верно, отставать лакеям возбраняется. Рыба хорошая — форели. за рыбою пошли французские финтифлюшки. Как бы горшочек опрокинутый, студнем облицованный, а внутри и зелень, и дичь кусочками, и трюфелей обрезочки — всякие остатки. На вкус не дурно. Хочу второй горшочек взять, а блюдо-то уже далеко. Что же это, думаю, такое? Здесь только пробовать дают?!


Добрались до индейки. Не плошай, Иван Андреевич, здесь мы отыграемся. Подносят. Хотите верьте или нет — только ножки и крылышки, да маленькие кусочки обкромленные рядушком лежат, а самая птица под ними припрятана и неразрезанная пребывает. Хороши молодчики! Взял я ножку, обглодал и положил на тарелку. Смотрю кругом. У всех по косточке на тарелке. Пустыня пустыней.


Припомнился Пушкин покойный: «„О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?" И стало мне грустно-грустно, чуть слеза не прошибла. А тут вижу — царица-матушка печаль мою подметила и что-то главному лакею говорит и на меня указывает. И что же? — Второй раз мне индейку поднесли. Низкий поклон я царице отвесил — ведь жалованная. Хочу брать, а птица так нерезанная и лежит. Нет, брат, шалишь — меня так не проведешь: вот так нарежь и сюда принеси, говорю камер-лакею.


Так вот фунтик питательного и заполучил. А все кругом смотрят — завидуют. А индейка-то совсем захудалая, благородной дородности никакой, жарили спозаранку и к обеду, изверги, подогрели! А сладкое? Стыдно сказать. Пол-апельсина! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят — надувательство кругом. А вина льют без конца. Вернулся я домой голодный-преголодный. Пришлось в ресторацию поехать».

Однажды один из читателей посетовал Крылову: «Басня ваша «Лисица и Виноград» хороша, но где же вы, батенька мой, видывали, чтоб лисица виноград ела?» - «Да я сам не верил, но вот Лафонтен убедил», - ответил Крылов.


Поэт Нестор Васильевич Кукольник шел за гробом Крылова. « Кого это хоронят?» - спросил у него прохожий. «Министра народного просвещения». – «Разве граф Уваров скончался?» - «Это не Уваров, а Иван Андреевич Крылов». – «Но ведь Уваров - министр, а Крылов был баснописцем» - «Это их смешивают, - ответил Кукольник. - Настоящим министром народного просвещения был Крылов, а Уваров в своих отчетах писал басни».


Крылова спросили однажды, почему он перестал писать басни. «Потому, – ответил Крылов, – что пусть лучше упрекают меня в том, что я не пишу, нежели спрашивают, для чего я еще пишу».


Как-то Крылов обедал в Английском Клубе, когда один приезжий помещик стал рассказывать о своем хозяйстве и своих различных достижениях. Дошло и до рыбной ловли. Помещик стал описывать стерлядь, которая водится в Волге: "Раз, перед самым моим домом мои люди вытащили стерлядь, вы не поверите, но уверяю вас, длина ее вот отсюда. до. "


Не окончив фразы, помещик протянул руку с одного конца довольно длинного стола, где он сидел, к другому концу, у которого сидел Крылов. Иван Андреевич встал, отодвинул стул и сказал: "Позвольте, я отодвинусь, чтобы пропустить вашу стерлядь".

Будучи старым холостяком И.А. Крылов мало следил за своим туалетом. Когда он приехал во дворец для представления императрице Марии Федоровне, Александр Николаевич Оленин (меценат и покровитель Крылова), который должен был представить его Государыне, решил осмотреть одежду Крылова, чтобы убедиться в ее исправности и опрятности.


Крылов выразил свое неудовольствие, заявив, что на нем новый мундир. Оленин удивился: "Да что же это за пуговицы на нем?" - Крылов немного смутился: "Ох! Они ж еще в бумажках! А мне и невдомек их распустить!"


Иван Андреевич Крылов слушал оперу, а его соседом оказался какой-то меломан, забывший, что в театре он не один (притопывал в такт музыке, подпевал певцам одним словом, мешал слушать).


«Безобразие!» — сказал довольно громко Крылов. «Это относится ко мне?» — оживился сосед. «Ну как вы могли такое подумать, — ответил ему Крылов. - Это относится к тому господину на сцене, который мешает мне слушать вас».

В договоре о съеме квартиры Крылова заставили подписать обещание, что в случае пожара по его вине он обязан заплатить владельцу 60 000 рублей. Крылов подписал к указанной сумме еще два нуля и подписался со словами: "Мне все равно. Ни той, ни другой суммы у меня нет".

А теперь несколько цитат из басен И.А.Крылова:


Спой, светик, не стыдись! Что ежели, сестрица,/ При красоте такой и петь ты мастерица, — Ведь ты б у нас была царь-птица! («Ворона и Лисица»)

Уж сколько раз твердили миру,/ Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок («Ворона и Лисица»)

А ларчик просто открывался.(«Ларчик»)

У сильного всегда бессильный виноват.

Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать. («Волк и Ягнёнок»)


Ай, Моська! знать, она сильна,/ Что лает на Слона! («Слон и Моська»)

Бессильному не смейся/ И слабого обидеть не моги!/Мстят сильно иногда бессильные враги./ Так слишком на свою ты силу не надейся! («Лев и Комар»)

А я скажу: по мне уж лучше пей./ Да дело разумей. («Музыканты»)


А вы, друзья, как ни садитесь,/ Всё в музыканты не годитесь. («Квартет»)

А Васька слушает да ест. («Кот и Повар»)


Как в людях многие имеют слабость ту же:/Всё кажется в другом ошибкой нам;

А примешься за дело сам,/Так напроказишь вдвое хуже.(«Обоз»)

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,/А сапоги тачать пирожник. («Щука и Кот»)


Когда в товарищах согласья нет,/ На лад их дело не пойдёт, («Лебедь, Щука и Рак»)

Да Лебедь рвётся в облака,/ Рак пятится назад, а Щука тянет в воду./Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам;/Да только воз и ныне там. («Лебедь, Щука и Рак»)

Про нынешних друзей льзя молвить, не греша./Что в дружбе все они едва ль не одинаки:/Послушать — кажется, одна у них душа, —/А только кинь им кость, так что твои собаки! («Собачья дружба»)

Чем кумушек считать трудиться,/ Не лучше ль на себя, кума, оборотиться («Зеркало и обезьяна»)

Осёл был самых честных правил: («Осел и Мужик»)

Пой лучше хорошо щеглёнком,/ Чем дурно соловьем. ( «Скворец»)

Невежда так же в ослепленье/ Бранит науку и ученье/И все учёные труды,/Не чувствуя, что он вкушает их плоды. ( «Свинья под Дубом»)

За что же, не боясь греха,/ Кукушка хвалит Петуха?/За то, что хвалит он Кукушку.(«Кукушка и Петух»)

Читайте также: