Вадим синявский комментатор афоризмы

Обновлено: 01.10.2022

Также: «Удар! <…> Еще раз удар!» – из репортажа футбольного комментатора (Синявского) в к/ф «Центр нападения» (1946), реж. С. Деревянский, И. Земгано, сцен. Б. Ласкина и Е. Помещикова. «Удар, еще удар!» – фраза из мультф. «Необыкновенный матч» (1955; реж. Б. Дежкин, сцен. М. Пащенко).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Сколько жен имел великий князь киевский Владимир Святославович до крещения?

Сколько жен имел великий князь киевский Владимир Святославович до крещения? Будучи язычником, Владимир Святославович (? – 1015) имел пять законных (как тогда говорили, «водимых») жен. Познав женщину лет в 15–16, он, по словам летописца, был «побежден похотью женскою». Поэтому

Почему великий князь киевский Владимир Святославович в качестве государственной религии избрал христианство?

Почему великий князь киевский Владимир Святославович в качестве государственной религии избрал христианство? В 988 году в Корсуни (ныне Херсонес в Крыму) великий князь киевский Владимир Святославович принял крещение по византийскому обряду. В «Повести временных лет»

Как великий князь киевский Владимир Святославович мотивировал свой отказ от ислама?

Как великий князь киевский Владимир Святославович мотивировал свой отказ от ислама? Согласно «Повести временных лет», в 986 году в Киев прибыли болгарские мусульмане, чтобы обратить князя Владимира в ислам. На вопрос князя, в чем сущность их веры, они объяснили: «Магомет

Как великий князь киевский Владимир Святославович мотивировал свой отказ от иудаизма?

Как великий князь киевский Владимир Святославович мотивировал свой отказ от иудаизма? Согласно свидетельству летописца, на вопрос князя Владимира о том, где их земля, пришедшие обращать его в свою веру иудеи ответили: «В Иерусалиме». Видимо, князь достаточно хорошо знал

Вольга Святославович

Вольга Святославович Вольга Святославович – персонаж былин, богатырь. Обладал способностью превращаться в различных зверей и понимать язык зверей и птиц.Вольга был рождён от княжны Марфы Всеславьевны и змея. Княжна Марфа зачала Вольгу мистическим образом, когда

Вольга Святославович

Вольга Святославович Вольга Святославович – персонаж былин, богатырь. Обладал способностью превращаться в различных зверей и понимать язык зверей и птиц.Вольга был рождён от княжны Марфы Всеславьевны и змея. Княжна Марфа зачала Вольгу мистическим образом, когда

Абрам Терц (Андрей Донатович Синявский) [1925–1997]

Абрам Терц (Андрей Донатович Синявский) [1925–1997] Любимов Повесть (1963)В сказовой повести повествуется о странной истории, происшедшей с заурядным любимовским обывателем Леней Тихомировым. До той поры в Любимове, стоящем под Мокрой Горой, никаких чудесных событий не

Вадим КУРЫЛЕВ

Вадим КУРЫЛЕВ Хотя Вадим Курылев добился известности как один из основателей питерского состава DDT, он пришел в группу вполне сложившимся музыкантом, все полтора десятилетия сотрудничества с популярной группой продолжал заниматься собственным творчеством,

СИНЯВСКИЙ, Андрей Донатович

СИНЯВСКИЙ, Андрей Донатович (псевд. Абрам Терц) (1925–1997), писатель, литературовед 246 Россия-Мать, Россия-Сука. Абрам Терц. «Литературный процесс в России» (1974) О «третьей волне» эмиграции: «Россия-Мать, Россия-Сука, ты ответишь и за это очередное, вскормленное тобою и

СИНЯВСКИЙ, Вадим Святославович

СИНЯВСКИЙ, Вадим Святославович (1906–1972), спортивный комментатор 249 Удар, еще удар! Из футбольных радиорепортажей (1940е гг.) Также: «Удар! &lt;…&gt; Еще раз удар!» – из репортажа футбольного комментатора (Синявского) в к/ф «Центр нападения» (1946), реж. С. Деревянский, И. Земгано, сцен.

ВАДИМ ПАНОВ

ВАДИМ ПАНОВ Панов Вадим Юрьевич родился 15 ноября 1972 года в семье военнослужащего. Окончил МАИ (1995), где активно участвовал в деятельности студенческого театра «Зеркало». Как говорит писатель в автобиографии: «Предупреждаю сразу и честно: ярких героико-романтических

КОЖЕВНИКОВ ВАДИМ МИХАЙЛОВИЧ

КОЖЕВНИКОВ ВАДИМ МИХАЙЛОВИЧ Вадим Михайлович Кожевников (1909–1984). Русский писатель, общественный деятель, лауреат Государственных премий СССР. Автор романов «Заре навстречу», «Щит и меч», «В полдень на солнечной стороне», «Корни и крона»; повестей, в том числе «Степной

СИНЯВСКИЙ Андрей Донатович (псевд. Абрам Терц) (1925—1997), писатель, литературовед

СИНЯВСКИЙ Андрей Донатович (псевд. Абрам Терц) (1925—1997), писатель, литературовед 117 Россия-Мать, Россия-Сука.Абрам Терц. «Литературный процесс в России» («Континент», 1974, № 1) О «третьей волне» эмиграции: «Россия-Мать, Россия-Сука, ты ответишь и за это очередное, вскормленное

СИНЯВСКИЙ Вадим Святославович (1906—1972), спортивный комментатор

СИНЯВСКИЙ Вадим Святославович (1906—1972), спортивный комментатор 120 Удар, еще удар!Из футбольных радиорепортажей (1940-е гг.) Также: «Удар! (. ) Еще раз удар!» – из репортажа футбольного комментатора (Синявского) в фильме «Центр нападения» (1946), сцен. Б. Ласкина и Е. Помещикова,

Вадим Синявский – известный современный афорист, автор 6500 тысяч фраз. Живет в Приднестровье, по образованию филолог. В творческом багаже Вадима есть афоризмы, эссе и литературоведческие статьи. С 90-х годов начались первые публикации автора в газетах. Кроме того, его афоризмы публиковались в сборниках афоризмов издательства «Олма-пресс». С 2012 года Вадим Синявский публикует свои фразы в сети Интернет на разных сайтах, в том числе на афоризм.ру.

Я взяла интервью у Вадима, чтобы побольше узнать о нем и его творчестве.

-Подскажи , Вадим , когда ты увлекся афоризмами?

- Афоризмы великих открыл для себя ещё будучи школьником, писать начал их позже, уже будучи студентом.

- Я знаю, что последние два года ты работаешь учителем в школе. Сам ты начал интересоваться афоризмами учась в школе. А интересны ли афоризмы нынешним школьникам?

- Сразу скажу, увлекающихся афоризмами школьников не знаю, но может это я не знаю…

- Все афористы по-разному пишут свои фразы . Кто-то говорит, что они ему приходят, как откровения свыше. А тебе откуда?

- Фразы разные и появляются по-разному: одни - "спускаются", другие - "вычисляются")).

- И каким образом вычисляются фразы?)

- Насчёт вычислений (обрати внимание - в кавычках) - имеются в виду логические умозаключения.

- У тебя много философских афоризмов. Философский склад характера или жизнь сделала философом?

-Насчёт философии - одно без другого не работает: не имеющий склонности к философии не воспримет философский опыт надлежащим образом. Ну и наоборот, без него выхолащивается духовное развитие.

- Философского опыта не избежать никому, на мой взгляд. Но любопытно почему ты считаешь, что именно без философского опыта выхолащивается духовное развитие. Просьба поясни поподробнее свою мысль о взаимосвязи философского опыта с духовным развитием.

- Тут просто: переживание, принятие или нет - это лишь какая-то часть духовного опыта, и без осмысления, помощь в котором предоставляет философия, она совершенно недостаточна.

- Понятно. Принять ситуацию мало, надо еще сделать правильные выводы. Это уже заоблачный уровень для многих. Кто-то не доходит и до принятия.

А склонность к философии, в твоем случае, способствует оптимизму, пессимизму или реализму?)

- Я, если можно так сказать, приверженец оптимистического реализма, и мой стакан однозначно всегда наполовину полон. ))

- Охотно верю. Потому что в твоих афоризмах много тонкого юмора.

На этом мы закончили с Вадимом интервью и теперь я предлагаю читателям самим ознакомиться с афоризмами этого необычного автора.

Начало

Вадим Синявский родился 10 августа 1906 года в Смоленске, в достаточно зажиточной интеллигентной семье. Известно, что имя Вадим ему дала мать, в честь главного героя оставшегося незаконченным романа Лермонтова «Вадим».
После смерти матери отец Синявского женился на племяннице Павла Михайловича Третьякова знаменитейшего нашего мецената и благотворителя.
Получив прекрасное домашнее образование, мальчик виртуозно играл на фортепьяно, знал иностранные языки.

В 20-е годы отправился в Москву, где поступил в Центральный институт физической культуры и спорта.
Подрабатывал игрой на пианино, в кинотеатрах, и на различных танцевальных вечерах. Одновременно играл в футбол, выступая за команду «Замоскворецкого клуба физкультуры».

Закончив с отличием Институт физкультуры в 1929 году, получает распределение в спортивную редакцию Радиокомитета.

Ольга Высоцкая Ольга Высоцкая

Много лет вместе с Ольгой Высоцкой, Вадим Синявский был ведущим передачи «Утренняя гимнастика» на Всесоюзном радио.
26 мая того же 1929 года Вадим Синявский вел первый в нашей стране прямой радиорепортаж о футбольном матче между сборными Москвы и Украины.

В довоенном СССР его голос был знаком всем от мала до велика.
Он комментировал не только футбол, но и хоккей, баскетбол, соревнования по плаванию, легкоатлетические эстафеты и даже турниры по шахматам!

В 1933 году он рассказывал о матче чехословацкого гроссмейстера Сало Флора с Михаилом Ботвинником В 1933 году он рассказывал о матче чехословацкого гроссмейстера Сало Флора с Михаилом Ботвинником

В 1935 году он вел со стадиона «Динамо» первый репортаж о международном товарищеском футбольном матче между сборными СССР и Турции. Вадим Синявский всегда был на высоте. В то время такая обычная, казалось бы, вещь как комментаторская кабина имелась далеко не везде. Вот как сам Вадим Святославович вспоминал о своих тогдашних репортажах

«В 1939 году я вёл репортаж со стадиона в Сокольниках, забравшись на высокую ель. Привязал микрофон к сучку, на другом уселся сам. В середине первого тайма сорвался с сучка… Микрофон остался наверху. Секунд через десять добрался до него и первое, что сообщил радиослушателям: «Дорогие друзья, не волнуйтесь, мы с вами, кажется, упали с дерева. »

Война

21 июня 1941 года Синявский приехал в Киев, где на следующий день должен был вести репортаж о торжественном открытии нового стадиона.
Однако, как известно в 4 утра Киев подвергся массированной бомбардировке. Началась Великая Отечественная война.
Уже 23 июня, в день начала мобилизации Вадим Синявский был в Москве, где получил направление военным корреспондентом на Западный фронт. Его репортажи шли в эфир ежедневно.

Он вел прямые репортажи из своего родного города Смоленска. Прямо под огнем врага, под непрекращающимися бомбежками звучал его голос.
Даже после приказа об оставлении Смоленска военный корреспондент Синявский оставался в войсках, отходивших к Москве.
Он прошел с ними дорогами Смоленщины, был под Малоярославцем, оборонял Москву.
7 ноября 1941 года именно Вадим Синявский вел репортаж о легендарном параде на Красной площади, с которого бойцы уходили прямиком на фронт.

В конце февраля 1942-го Синявский прибыл в осаждённый Севастополь.
1 марта он должен был вести репортаж с Малахова кургана, одной из господствующих высот на котором была установлена артиллеристская батарея.
«Говорит осаждённый Севастополь!» это все что он успел произнести. Буквально рядом рванула мина.
Без сознания с забитыми каменной крошкой глазами его доставили в полевой госпиталь.
Один глаз спасти не удалось, второй пострадавший меньше врачи восстановили.
В июне 1942 года Синявский вернулся в Севастополь и завершил прерванный репортаж с Малахова кургана.

В ноябре 1942 года, когда в Сталинграде шли тяжёлые бои, рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс объявил на весь мир, что город пал под ударами армии Паулюса.
Но город продолжал держаться. Бои шли за каждую улицу, каждый дом. Голос фронтового корреспондента Всесоюзного радио Вадима Синявского стал голосом Сталинграда. «Мы не погибли, мы живы, не слушайте лож Геббельса». Говорят, что сам Гитлер в истерике кричал на своего главного идеолога, «Это что мертвые говорят!? Ты же объявил, что мы захватили Сталинград. Кто теперь поверит твоей пропаганде. »

После полученного разноса Геббельс включил Синявского в список своих личных врагов и врагов Германии.

31 января 1943 года Вадим Синявский провел свой последний репортаж из Сталинграда. Он и фронтовой корреспондент Николай Стор были единственными журналистами, присутствовавшими при пленении генерал-фельдмаршала фон Паулюса и его штаба в подвале центрального городского универмага.

В 60-70-е годы прошлого века по радио, как правило, транслировали последние четверть часа футбольных матчей, проходивших в Москве. Приникнув к матерчатой обивке приемника, я, как и миллионы таких же фанатов, внимал прелюдии - аккордам футбольного марша Блантера. © Ещё в «Созидателях»


Вадим Синявский комментирует матч

Потом включался стадион - в эфире возникали обрывки слов, хлопки, свист, слышалось знакомое: «Внимание, говорит Москва. Наш микрофон установлен на стадионе «Динамо»… Это был голос Синявского. Он был с характерной хрипотцой, вкрадчивый. А я мысленно гнал его вперед, к следующей фразе: «Сегодня здесь встречаются…» Сейчас он сообщит главное – счет! И мое мальчишеское сердце то вздымалось к высокой степени безумства, то замирало от тоски…

Синявский был немногословен, даже лаконичен. Его речь изобиловала паузами. Начиная предвкушающим: «Удар. », он не торопился завершать его торжествующим: «Гол!» Эффектно замирал, затем выдавал нечто пафосное. Скажем, в репортаже о легендарном матче «Челси» - «Динамо» в 1945 году репортер разразился коротким монологом, достойным мастера сцены: «Вы слышите меня, дорогие друзья. в Москве и Ленинграде, Тбилиси, Берлине, Порт-Артуре и Владивостоке?! Блестящий удар Архангельского на месте правого инсайда и мяч затрепетал в верху сетки ворот «Челси» - 2:2. Вы слышите меня, друзья, - 2:2!»

Вадим Синявский комментирует матч «Челси» - «Динамо» (Москва), 13 ноября 1945, 3:3

Нет, это передать невозможно, надо слышать!

Поэт Константин Ваншенкин пытался разгадать феномен Синявского:

«Что влекло?»
Предвкушение гола?
Но ведь мы волновались всерьез.
Этот голос был гласом футбола
И еще нечто большее нес».

Синявский не комментировал, а «рисовал» футбол, не разрывая нити игры лишними словами.

«Демин пасует Николаеву, тот идет дальше, дальше, отдает в центр… Удар! Неточно…» Хотя он не отказывал себе в удовольствии бросить на палитру матча яркий мазок, вроде: «Какой потрясающий, какой изумительный бросок Хомича! На этот раз в верхний угол…»

Все, кто слышал Синявского, эту картину представляли. Нет, они были «радиозрителями» и все видели! Крича от восторга или кусая губы от досады.

Никаких характеристик, оценок или, боже упаси, критики Синявский себе не позволял. Но, как ни сдерживал себя, из него порой «выпирал» страстный болельщик: «Ну, кто же будет бить?!» Кстати, поговаривали, что он симпатизировал московскому «Динамо». Но своего пристрастия в репортажах Синявский не проявлял.

Радио вообще очень сильно развивает воображение, а такой «художественный» комментарий, тем более. Ведь в те времена очень многие знали игру лишь понаслышке, да по дворовым баталиям – на асфальте или на вытоптанной площадке. Но никогда не были на большом футболе, не видели флаги на башнях трибун, зеленое поле, игроков в разноцветных майках, кипящее море людей, ворота с полосатыми штангами, похожими на пограничные столбы…

До войны, да и долго после нее, комментаторство было штучной профессией.

В Москве «балагурил» Синявский, иногда его сменял Виктор Дубинин, бывший тренер, человек интеллигентный, начитанный, между прочим, с двумя дипломами – МАИ и Инфизкульта.

На ленинградском радио царил ироничный Виктор Набутов. Он был бывшим футболистом, голкипером местного «Динамо». А потому его рассказы были остры, занимательны, он разбирался в тончайших нюансах игры. Характерная набутовская скороговорка повергала в сладостный трепет: «Дальше, дальше, дальше - красные футболки «Зенита» устремились вперед…»

В Молдавии футбольные матчи комментировал Николай Шведов. О нем, увы, никаких сведений я не отыскал… Известной фигурой в Грузии был Эроси Манджгаладзе. Он был одинаково известен и как комментатор, и как артист, работал в тбилисском театре имени Руставели. Его партнерша Медея Чахава восторгалась: «Его голос был магическим, бархатным, низким. Как будто музыка лилась из его уст».

Кстати, артисты-комментаторы встречались часто. Самый известный – лицедей из МХАТа, народный артист СССР Николай Озеров. Весьма популярным был Котэ Махарадзе, работавший, как и Манджгаладзе, в театре имени Руставели. Какой у него был божественный акцент!

И сегодня во время трансляций футбольных матчей мы слышим голос комментатора-артиста - Александра Елагина, который много лет выходит на сцену театра «У Никитских ворот». Как образно выразился главный режиссер Марк Розовский, он умеет взять публику тихой интонацией интеллектуальной игры - недаром его не раз сравнивали с самим Смоктуновским. Елагин - тонкий «атмосферный» актер, живущий содержанием и образами автора.

Комментатор он метафоричный, с завораживающим тембром, напоминающим голос Синявского. Но, в отличие от Вадима Святославовича, Александр Викторович более эмоционален, его монологи длиннее, извилистее, они теснее обвивают события на поле. В них бьется, пульсирует нерв игры.

Об остальных комментаторах – их сейчас на телевидении пруд пруди – много говорить не хочется. У людей с микрофоном неважно с «вокалом», их язык беден.

Они не анализируют игру, не проникают в ее нутро, а лишь торопливой скороговоркой пересказывают происходящее на поле – словно зрители слепы? - причем, делают это с оглушающим напором. Ну а когда мяч влетает в ворота, комментаторы и вовсе срываются на крик. Иные раздражают так сильно, что приходится выключать звук…

Но вернемся к Синявскому. В конце двадцатых годов он вместе с Ольгой Высоцкой вел на радио занятия утренней гимнастикой: «Внимание, говорит Москва, радиостанция имени Коминтерна. Начинайте подготовку к занятиям физкультурой…»

Как-то раз ему в голову пришла счастливая мысль - провести спортивный репортаж. Дебютное выступление Синявского на пару с судьей Александром Богдановым состоялось, по некоторым воспоминаниям, 29 мая 1929 года на матче сборных Москвы и Киева. Однако премьера была встречена скептически. «Вчера по Всесоюзному радио был передан репортаж о футбольном матче, - писал репортер одной из столичных газет. - Но опыт этот оказался весьма неудачным и вряд ли что-либо в этом отношении его удастся улучшить. Да оно и понятно: едва ли можно раскрыть по радио существо спортивного поединка».

Но через год – видно, начальство на радио тоже сомневалось, нужны ли спортивные радиорепортажи – Синявский снова появился в эфире. И очень быстро завоевал огромную популярность. На улицах у черных тарелок радио, откуда звучал голос комментатора, собирались несметные толпы.

…22 июня 1941 года Синявский должен был вести репортаж о встрече киевского «Динамо» и московской «Красной армии» из Киева. Увы, ему пришлось рассказывать о начале Великой Отечественной. Комментатор с ужасом смотрел из окна гостиницы, как на город пикируют немецкие самолеты, и кричал в телефонную трубку: «Попали! Мимо… Кажется, опять попали…»

В ноябре сорок первого Синявский вел репортаж с парада на Красной площади, потом его голос не раз звучал с фронта – из Сталинграда, Севастополя, из горящего танка на Курской дуге.

Он слышал дыхание смерти. В марте сорок второго Синявский поднялся на Малахов курган и, едва успел произнести: «Говорит осажденный Севастополь!», как рядом разорвалась мина.

Его спутник, звукооператор Натан Розенберг был убит, сам Синявский получил тяжелое ранение, едва не отнявшее у него зрение. Врачам удалось восстановить лишь один глаз…

Орденоносец, майор Синявский был и среди тех, кто вел репортаж о параде Победы в июне 1945 года. Но еще раньше вернулся к футболу, рассказав радиослушателем о ходе финального поединка на Кубок СССР 1944 года между ленинградским «Зенитом» и ЦДКА.

Он так соскучился по игре! Это чувствовалось по тембру его голоса, эмоциональному подъему. Снова и снова приходится сожалеть, что из великого множества записей Синявского уцелели лишь некоторые фрагменты, да его закадровый голос из мультфильмов…

В конце сорок пятого Синявский вместе с московским «Динамо» отправился в Великобританию. Он не только комментировал, но и порой – из-за густого тумана – домысливал происходящее на поле. Однако он не изменил логике, фразы из его уст вылетали яркие, стремительные, как полет мяча, пущенный Бесковым или Бобровым.

Его голос, разбиваемый помехами, слушала вся страна. Бросали дела даже те, кому футбол был «до лампочки».

Честь проведения первого телерепортажа тоже принадлежит Синявскому. 2 мая 1949 года он рассказал о матче чемпионата СССР между столичными ЦДКА и «Динамо». Впрочем, тогда телевизионная аудитория была совсем мала, и новшество не стало эпохальным событием.

Но с годами футбол стал все чаще появляться на экране. Логично было предположить, что талант известного, овеянного славой Синявского перейдет в новое качество. Но его альянс с телевидением отчего-то не состоялся. Свою версию выдвинул писатель Александр Нилин, посчитавший, что всему виной «безудержность фантазии» комментатора, в котором начальство его не раз упрекало: «Придирки все учащались и учащались. Синявский упорно не хотел считаться с «картинкой», и дотошные зрители ловили комментатора на противоречиях, на несовпадениях конферанса с тем, что они сами видели. От него требовали соблюдения законов нового жанра. Но он-то оставался сам себе жанром!»

Понять Синявского можно. В радиорепортаже он из любой скучищи создавал шедевры. Экран же не позволял обмануть, порой ход матча вызывал тоску, повергая в сон. И яркая словесная «палитра» Синявского оказывалась бессильной.

…Последний радиорепортаж Вадим Святославович провел летом 1971 года - не из комментаторской кабины стадиона, а с легкоатлетической эстафеты на приз «Вечерней Москвы». Тем не менее, этот случай можно считать символическим – Синявский с грустью глядел вслед не только бегунам, но и своему времени, уносящемуся вдаль…

Читайте также: