Средняя азия примет православие

Обновлено: 26.09.2022

Первое официальное свидетельство о христианах Средней Азии можно найти у Бируни, который свидетельствует, что через 200 лет от рождества Христова в городе Мерве, ныне город Мары в Туркмении, появился священник Барахий, который проповедовал святое Благовествование - Евангелие. Другим подтверждением о существовании крупной христианской общины почти в самом центре Средней Азии служат документы свидетельствующие, что на Первый Вселенский Никейский Собор, созванный в 325 году новой эры, был приглашён из Мерва епископ Илия. На следующих Соборах в 334 и 410 годах звучат имена других епископов из Мерва. Христианская община Средней Азии укреплялась и уже в 420 году епископия была преобразована в метрополию.

Но, несмотря на определённые успехи традиционной православной ортодоксальной церкви в её среде всё чаще возникают разногласия. С нашей, современной точки зрения, когда вроде бы все конфессии пришли к единодушному мнению, что БОГ ЕДИН, тогда же, всё происходило иначе. Малейшее отклонение от догматов ортодоксальной церкви объявлялось ересью и, как правило, отступники подвергались гонениям, а порой и уничтожались. Если на Западе это были арианские течения, то на востоке – несторианство, сыгравшее огромную роль в распространении христианства в Центральной и Средней Азии в целом.

Сегодня достоверно известно, что христианство зародилось и начало распространяться с Азиатского континента. В Азии была построена первая церковь, был сделан перевод Нового Завета (Пешитта, 2 век), появились первые христианские поэты. На долю именно азиатских христиан выпали самые суровые гонения и испытания. И в то же время распространение Евангелия – Благой Вести, были в разы большими в Несторианской церкви и простирались по территории большей, чем территории империй Рима и Константинополя.

Непосредственно в Среднюю Азию христианство проникло из Персии, куда оно было принесено сирийцами. Это произошло, после того как Римский император Константин принял христианство. Но тогда Персия и Рим враждовали, и принятие императором христианства незамедлительно вызвало гонения на христиан в Персии. Притеснения обрекли на переселение большей части христиан ещё дальше на восток. Таким образом, и состоялась к 334 году епископия города Мерва, из числа вынужденных переселенцев. Некоторые авторы утверждают, что христиане уходили на восток по Великому Шёлковому пути. Возможно, но это единичные больше случаи и участь проповедников. Для спасающихся, все пути хороши, дай бог бы ноги целыми унести.

В начале пятого века, а именно в 428 году от рождества Христова, Несторий, архиепископ Константинопольский восстал против титула «Матерь Божья» как стали именовать Марию, мать Иисуса Христа. Что же стало причиной столь серьёзного разногласия среди людей искренне верующих в Христа? Суть разногласия заключалась в следующем: несториане отвергли доктрину, принятую на Эфесском соборе, утверждающую, что Иисус Христос представляет собой единственную Божественную ипостась (личность) и поэтому Его мать – Мария должна именоваться «Матерь Божья». Вероучение же Антиохийской богословской школы, которое развито в трудах Диодора Тарсийского и Феодора Мопсуэстийского и которого придерживался Несторий, фактически было идентично более древнему вероучению Ассирийской Церкви Востока. Потому Несторий и его последователи, основываясь на более древние учения, признавали полную симметрию богочеловека Христа. В едином богочеловеческом лице (личности) Христа с момента зачатия не слитно были соединены две ипостаси (единичные природы) и две (общие) природы (божественная и человеческая). Воля, как считали несториане, в отличии от ортодоксального учения, считается свойством личности, а не природы, поэтому ими признавалась одна богочеловеческая воля Христа.

Одни действия Иисуса Христа, (рождение от Марии, страдания, смерть на кресте), несториане относят к его человеческой ипостаси, другие деяния, (творение чудес) – к Божественной. Поскольку рождение от Марии имеет отношение только к человеческой ипостаси и к богочеловеческой личности Христа, но не к Божественной ипостаси, термин «Богородица» несториане сочли богословски не корректным и допустимым только с оговорками. Несторианство утверждает важность для спасения людей всей земной жизни Христа, а не только Его смерти на кресте и воскресения, хотя и признаёт кульминационное значение последних. Несториане особенно подчёркивают важность подвигов Христа, как человека. До крещения в Иордане Иисус Христос, как человек, в совершенстве исполняет иудейский закон, во время крещения получает благодать Святого Духа, преображается на горе Фавор, страданиями и смертью на кресте выполняет совершенное послушание Богу, после чего силой Бога воскресает, что становится победой над смертью, главным последствием грехопадения Адама.

Основным противником Нестория был александрийский епископ Кирилл, опиравшийся на монашество и сельское население Египта, Палестины, Малой Азии. В отличии от Нестория, Кирилл признавал личность Христа чисто Божественной, а не богочеловеческой, и настаивал на необходимости термина «Богородица». Но, думается, что в большей мере причиной этих гонений была подспудная борьба за власть, главенство в православной церкви, влияние на светскую жизнь. Несторий, несмотря на поддержку аристократии и богатых землевладельцев, эту борьбу проиграл. В 431 году на Вселенском Соборе в Эфесе, Несторий был предан анафеме, его учение осуждено и затем в 449 году проклято (Эфесский разбой). Константинопольский император Феодосий !! принял сторону противников Нестория. Окончательная анафема несторианам была произнесена на Халкедонском соборе в 451 году. От репрессий последователи Нестория (сам он к тому времени уже умер в ссылке), могли избавиться, только отрекшись от своего учения, но они отказались. Спасаясь от репрессий, несториане эмигрировали в Персию, где их как врагов Константинопольского императора и ортодоксальной церкви приняли благосклонно. В Персии, а тогда она называлась Эраншахр, несториане присоединились к Ассирийской Церкви Востока, также придерживающейся Антиохийской богословской традиции.

Границы Эраншахра простирались от Индостана до Дешти Кипчака (Великой степи), от Памирских гор до Кавказа. В Эраншахре было 18 сатрапий (областей, по нашему). В одной из сатрапий, а именно в Согде, столицей которой был Самарканд, несторианами, с позволения шахиншаха (императора), был создан мощный христианский центр. В Эраншахре главенствующей религией был зороастризм, но тем не менее господствовала веротерпимость, что позволило несторианам евангелизировать окружающий языческий мир, охватывая территории нынешних Узбекистана, Казахстана, Туркмении, Кыргызстана и восточного Туркестана.

Аль Бируни, в своём знаменитом трактате «Сведения древних народов» писал, что в Самарканде, до арабского периода наряду с зороастризмом существовал влиятельный христианский епископат «насоро», возглавляемый «мобад-дастуром Настори». По русски это звучит так «верховный жрец Несторий». Настолько имя и учение Нестория было известно и знаменито.

Другой учёный, лингвист и историк Махмуд Кашгари лично засвидетельствовал, что в Юго-Восточном Дешти-Кипчаке от Кашгара и до Самарканда жил народ согдак, исповедующий Масиха (Иисуса Христа) и говоривший на двух языках: согдийском и тюркском.

Это был расцвет согдийской диаспоры. В 499 году на соборе в Селевкии несториане провели внутреннее, правильное иерархическое устройство, одному из епископов был присвоен титул патриарха-каталикоса и вменена обязанность верховного управления всеми несторианскими общинами Востока. Из Персии несторианство распространилось в Мидию, Бактрию, Гирканию, Среднюю Азию, Индию. В начале 6 века в Таримском бассейне вокруг Ганьсу и Лобнора появились поселения согдийцев, а в Самарканде столице Согда была основана епископская кафедра. Из всех азиатских народов согдийцы были самыми активными проповедниками несторианского учения и приняли самое деятельное участие в распространении христианства. Согдийская колонизация Восточного Туркестана способствовала проникновению христиан на восток.

Это было время, когда на территории от Тихого (Великого) океана и до Чёрного моря была создана новая кочевая империя Тюркский каганат. Нельзя сказать, что это был невесть, откуда взявшийся новый народ. Это были осколки великого народа – гуннов, правнуки тех неустрашимых и неистовых воинов которые держали в страхе Поднебесную империю – Китай, а в годы великого переселения народов устремились на Запад, где одержав множество побед, поставили на колени гордый и непобедимый до них Рим. Разрозненные народы Великой степи вновь были объеденены племенем Ашина (волчицы) назвавшими себя и все подвластные им народы Тюрками. Тюрк в переводе на русский означает – могучий.

В Великой степи воцарились определённый порядок и стабильность. Ожили торговые пути, караваны с шёлком, фарфором, пряностями, нефритом и лазуритом и прочими товарами устремились на запад, навстречу им шли верблюды гружёные пушниной, льняными и парчовыми тканями, китовым усом и иными экзотическими товарами. С торговыми караванами шли несторианские миссионеры, их успех был очевиден. Даже когда после смерти Тюркского кагана (императора) Тобо в 581 году империя Тюрков распалась на два государства – восточное и западное, то и в одном и в другом продолжали работать несторианские метрополии.

В западном каганате, столицей, как и в дальнейшем большинства кочевых государств западной части Средней Азии, была прежняя земля саков и усуней, то есть Семиречье, это в Чуйской долине всего чуть более ста километров от озера Иссык-Куль. Что же касается непосредственно территории Иссык-Кульской области, то самые ранние свидетельства обитания в регионе христианских племён карлуков и части чигилей относятся к концу седьмого века от рождества Христова. Влияние несториан было устойчивым вплоть до конца четырнадцатого века. На Иссык-Куле, по свидетельству Каталанской карты, на южном берегу даже был монастырь.

В 1908 году в низовьях реки Джууку, где более пятисот лет назад, стоял монастырь армянских монахов, чиновником по особым поручениям Пантусовым были найдены несколько сотен несторианских намогильных камней – кайраков. До сегодняшнего дня они храняться в Эрмитаже. Эти кайраки, свидетельство длительного обитания насельников монастыря несториан. На правобережье реки Джууку, на камнях можно найти выбитые много столетий тому назад, несторианские кресты и надписи разными шрифтами на них, свидетельствующие о том, что монахи пользовались разными видами письменности. Сегодня трудно сказать, это надписи, исполненные в разные годы, а может и столетия, или это писаницы одного времени.

Причины, по которым надписи на кайраках исполнялись в разных вариантах, исходят от того, что языком несторианских литургий был сирийский, он распространялся и в Согде, и в других общинах разных стран. Сирийский язык изучался местным населением как богослужебный, в тоже время многочисленные находки свидетельствуют, что сирийские христианские тексты были переведены и на согдийский язык и литургия совершалась, также и на согдийском языке. Согдийцы составляли большую часть центральноазиатских христиан, а их язык в Восточном Туркестане (соответственно и на Иссык-Куле) и в целом по всей Средней Азии играл роль международного, и со временем стал вторым официальным языком местной несторианской церкви наряду с сирийским.

В начале восьмого века, в междуречье, Маверанахре, долины между реками Аму-Дарья и Сыр-Дарья прочно утвердилось арабское господство, но, тем не менее активность несторианской церкви не ослабевает. Многие несториане занимали высокие должности в администрациях мусульманских правителей. Арабы не противодействовали христианству, считая жителей общин «людьми книги», а Учителя христиан, одним из пророков. На несториан, других немусульман, последователей иных религий арабы только наложили специальный налог.

После падения Тюркского каганата тюркские народы Семиречья никем более не были завоёваны, ни китайцами, ни арабами, для несториан наступило благодатное время. Свидетельством тому документы их архивов, сообщающие через тысячелетие, что в эти годы было уже двенадцать епископств. В 841-847 годах потерпел сокрушительное поражение уйгурский каганат в котором господствующей религией было манихейство. Большая часть кочевников уйгуров принимает крещение и становится христианами-несторианами. Уйгуры перенимают у несториан письменность, на основе которой впоследствии образовались монгольские и манджурские письмена положившие начало литературе и образованию этих народов. Появилась переводная христианская литература на тюркском, уйгурском языке: Евангельские тексты, жития святых, молитвы. Известные европейские путешественники миссионеры, монахи Плано Карпини и Вильгельм Рубрук пишут об уйгурах как о несторианах.

С падением Уйгурского государства, союзника Китая у последнего меняется отношение к проживавшим в Танской империи иностранцам. По указу Танского императора всем христианам, буддистам, манихеям запрещалось проживать в пределах Китая. В результате к концу 10 века христианские, буддийские и иные конфессии на территории Китая прекратили свою деятельность.

Пришедшая к власти династия Саманидов в Средней Азии (9-10 век), определившая ислам государственной религией, предоставляет ему ведущее место. С несогласными изменить вероисповедание разбираются быстро и просто. В 893 году Исмаил Саманид взял штурмом город Тараз, жители которого были несторианами и вынудил его эмира со всем народом выйти в поле и принять ислам. Большая церковь в Таразе была обращена в соборную мечеть. Подобное произошло ещё во многих городах Средней Азии.

Наибольший пресс мусульманской культуры выпал на долю тюрков-карлуков, живших в то время на территории нынешнего Кыргызстана. Кыргызский народ в это время жил в верховьях Енисея, куда к ним по свидетельству китайских архивов каждые три года отправлялись караваны с шёлком. На территорию нынешнего Кыргызстана, основная масса кыргызских племён переселилась ( или переселили?) значительно позже. Свидетельством тому не только китайские архивы, но и ситуативный анализ событий тех лет установленный В.В. Бартольдом ещё в прошлом веке : «Если бы кыргызы, жили в Семиречье в эпоху караханидов, которые в 10 веке отбили у карлуков Чуйскую долину, то они, несомненно, приняли бы ислам, в противном случае они были бы просто уничтожены. Между тем, ещё в шестнадцатом веке кыргызы считались язычниками». Ведь ни для кого не было секретом, как арабы обращали покорённые народы в ислам. Выбор был невелик, рука палача лихо отделяла и голову нежелающего принять ислам, и крайнюю плоть. Как правило, желающих расстаться с головой, было мало.

В конце десятого века на смену Саманидам пришли Караханиды, которые ещё больше способствуют распространению ислама в Средней Азии, по свидетельству Ибн-аль-Асира в 960 году тюркский народ в числе 200000 кибиток, более миллиона человек, приняли ислам, осенью 1043 года мусульманами стали тюрки, кочевавшие в степях Центральной Азии. Но несмотря на возрастающую исламизацию населения несторианство продолжало распространятся в Великой степи.

В 11 веке в Восточном Туркестане, ныне это Синь Цзян граничащий с Иссык-Кулем, начался новый расцвет сирийской христианской культуры, который был ознаменован притоком ближневосточных миссионеров и торговцев во все регионы Азии. Крещение приняли караиты, самый крупный и самый культурный из монголоязычных народов Центральной Азии. По преданию караитский хан заблудился в пустыне и ему уже совершенно обессилившему и потерявшему надежду, явился святой Сергий и показал дорогу домой. Сочтя это благословенным знаком, хан принял крещение со всем своим народом. При крещении он получил имя Маргуз (Марк). В конце тринадцатого века в исторических хрониках караитов упоминается царь Георгий, христианин. В двенадцатом веке христианство принимают племена найманов. Примерно в это же время христианами становятся тангуты, воинственное племя прямые потомоки воинственных хунну.

В Европе, куда через купцов дошла весть о успехах христиан в глубинных районах Азии родилась легенда о царстве пресвитера Иоанна.

Канули в лету времена караханидов, им на смену, после их сокрушительного разгрома на территории восточного Туркестана, Бухары, Маверонахра и Семиречья возникла империя Кара-Китаев со столицей в Кашгаре. Каганы Кара-Китаев одинаково терпимо относились к различным конфесиям, исламу, манихейству, христианству, буддизму. В двенадцатом веке в столице Кара-Китаев Кашгаре несторианский патриарх Илия . (1176-1190) основал метрополию среди тюрок-карлуков. Кашгарский митрополит именовался «митрополит Кашгара и Навеката». Навекат это город, существовавший в те века в тридцати километрах от нынешнего города Бишкек, Иссык-Куль был как раз посередине этих владений.

Вильгельм Рубрук, побывавший в Семиречье в 1253 году говоря о христианах, отмечал: «Земля эта прежде называлась Органум (древнее название Семиречья – Аргу) и жители её имели собственный язык и письмена. Этими письменами и на этом языке несториане справляли службу и писали книги».

В начале тринадцатого века Семиречье и Восточный Туркестан были захвачены монголами. Было разрушено множество городов. В войсках Чингизхана почти половина воинов были язычниками, другие несторианами, буддистами и иными верующими. Это создавало обстановку конфесиональной терпимости. После покорения караитов многие женщины христианки из высшего класса этого народа были обращены в жёны Чингизхана и его сыновей. В ставке императора монголов были воздвигнуты несторианские церкви, несториане получили доступ к государственным должностям. Духовенство было освобождено от налогов.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

С тех пор как христианская Россия стряхнула с себя власть мусульманской Золотой Орды, русская монархия всегда стремилась обратить своих новых подданных в православную веру: в большей степени язычников и в меньшей – тех, кто уверовал в ислам. Однако, за редким исключением, это были мягкие и очень аккуратные меры, которые совсем не походили на поведение слона в посудной лавке.

В первую очередь, царские, а потом имперские власти старались крестить тюркскую аристократию, предоставляя ей крестьян, землю, титулы, деньги и давая продвижение по службе. По этой причине очень весомая часть служилых людей 15-17-х столетий имела татарские и ногайские корни: Годуновы, Карамзины, Тургеневы, Юсуповы, Урусовы – это все роды ордынского происхождения.

В эпоху, последовавшую сразу после завоевания Казани, еще при Иване Грозном, кажется, были случаи принудительного крещения, но они быстро сошли на нет. Зато Петр I издал указ, согласно которому мусульманам было запрещено иметь крестьян-православных, и эта, казалось, бы, простая мера, стала толчком для массовых обращений в православие целого ряда древних татарских родов. Они давно уже стояли на московской службе, причем, получали имения в Центральной России, т.е., в именно на той территории, которую защищали от нападений враждебных кочевников.

Но в целом, широких кругов мусульманского населения такая политика коснулась мало. Большая часть тюркских мусульман России сохранила свою религию. И тем не менее, они, по большей части, оставались лояльными христианскому государству из-за достаточно умной и щедрой политики царей и общего спокойного отношения русских к согражданам иной национальности и иной веры.

После этого наши императоры были согласны с тем, что тюрки и другие народы страны являются мусульманами, не нарушали их внутреннее самоуправление и санкционировали осуществление исламского правосудия по нормам шариата. Для мусульман даже были разработаны особые версии военных и гражданских наград, предназначенные только для них – оттуда были удалены христианские знаки и оставлены исключительно государственные символы. С этим связан один курьезный случай: когда с таких медалей был убран Георгий Победоносец и оставлен орел, многие горцы просили «вернуть джигита».

Такая политика быстро стала обычной, в результате чего Екатерина II послала татарских мусульманских миссионеров с целью обратить казахов в ислам, т.к., весомая их часть все еще оставалась язычниками. Правительство пыталось связать этот народ с уже созданными исламскими организациями, находящимися под контролем империи.

Тем не менее, и в Петербурге, и в степи оставались люди, имевшие на этот счет другое мнение. Многие столичные чиновники полагали, что христианство с его сложной каждодневной обрядностью, будет весьма обременительной религией для кочевников. А казахский офицер-просветитель Чокан Валиханов и писатель Ибрай Алтынсарин выступали против исламизации, считая, что мягкий буддизм для них будет более предпочтительным.

Но казахи – большой народ, а количество имевшихся в распоряжении правительства буддистских монахов, не могло обеспечить их быстрого и безусловного обращения в дружественную империи религию. Это могли сделать только священнослужители второй по численности конфессии страны – ислама.

Около 30-40 % русских дворянских родов в той или иной степени имеют татарские или, правильнее, ордынские корни. Это означает, что с самых давних времен переход в христианскую веру был довольно обыденным делом для татарского народа. Самым известным человеком, который так поступил, был Симеон Бекбулатович – некоронованный правитель Московского царства при Иване Грозном.

Но мы поговорим о тех, кто сделал это в наше время.

Если кто-то говорит о крещеных татарах, люди обычно вспоминают Чулпан Хаматову, поэтому давайте расскажем о ней в самом начале, чтобы потом к этому вопросу не возвращаться. Эта приятная дама родилась в не очень верующей казанской семье, а потому ей психологически не сложно было последовать религии своего русского мужа, за которого она вышла еще в двадцать лет. Но судя по всему, ее вера никогда не была слишком глубокой – Хаматова так и не крестила своих детей, возможно, из ожиданий, что те сами сделают выбор в сознательном возрасте.

Убежденный антисоветчик танцор балета Рудольф Нуреев заявлял, что татарская кровь течет быстрее, имея ввиду свой взрывной характер. Этот человек действительно сбежал на запад в возрасте двадцати трех лет, отказавшись вернуться после заграничных гастролей. Решение было серьезное – в советское время за такое давали семь лет, да и в страну больше не пускали, что означало невозможность увидеть никого из своих близких и родственников. Этот человек принял православие незадолго до ухода из жизни, но надо сказать, что большинству россиян он известен совсем не этим фактом.

Из-за проблем с ногами и крайне высокой конкуренции в ее виде спорта у Ляйсан Утяшевой не получилось войти в топ-список российских художественных гимнасток, но эта целеустремленная девушка доказала, что уход из спорта стал только началом ее большой телевизионной карьеры. Она перешла в христианство через пару лет после того, как завязала с гимнастикой, а чуть позже вышла замуж за шоумена Павла Волю, доказав, что смена религии было не потаканием взглядам супруга, а ее сознательным выбором.

Православной является композитор София Губайдулина, автор музыки к многим известным советским кинофильмам, таким, как «Вертикаль» с Владимиром Высоцким и «Чучело» с Кристиной Орбакайте. Эта дама подверглась преследованию в Советском Союзе со стороны коллег по музыкальному цеху, а потому эмигрировала в Германию, когда получила такую возможность. С 1991-о года она живет за рубежом, но иногда приезжает в Россию. Интересно, что ее дедушка был муллой, но она сама выбрала христианскую веру.

Профессиональный спортсмен из Приморья, специализирующийся на беге с препятствиями, Ильгизар Сафиуллин не так знаменит, как его предшественники в этом списке, но от других известных православных татар он отличается тем, что прямо таки любит позировать с христианским крестом, который можно заметить на большинстве его фотографий. Семья этого парня в силу обстоятельств была вынуждена уехать из Татарстана в город Артем Приморского края, возможно, с этим как-то связано решение спортсмена о переходе в православную веру.

Алина Кабаева, напротив, является одной из крупнейших звезд российского и мирового спорта, а приняла крещение она еще в 2004-м году незадолго до олимпиады в Афинах, где она выиграла золото в многоборье. Такой выбор не удивителен – у девушки русская мама, к тому же, на тот момент она встречалась с милиционером из Москвы грузинской национальности. По слухам, сейчас у Алины другой парень, который тоже является верующим в своем роде.

Ташкентская епархия РПЦ в этом году отметила свое 140-летие. По случаю юбилейной даты в столице Узбекистана состоялась международная конференция. Тема конференции звучала так: "Русская православная церковь в Средней Азии: 140 лет добрососедства с исламом".


Православная часовня и мечеть в Таджикистане

Кроме представителей РПЦ, в ней участвовали мусульманские священнослужители, историки, эксперты по религиозным вопросам. Научный форум посетили послы РФ, Украины, Белоруссии, представители киргизского МИДа. На заседаниях также присутствовали послы Словакии и Болгарии.

Западный мир серьезно озабочен угрозой исламизации. Россия не стала исключением. Среди россиян исламофобия, к сожалению, становится нормой и даже хорошим тоном. Такое заражение западным исламофобским вирусом, к сожалению, можно понять. Еще не забыты афганская и чеченская войны. Если в России происходит теракт, то ответственность за него берут радикальные исламисты. Наблюдая это, россияне проникаются мыслью, что мира с мусульманами быть не может.

Целью и задачей ташкентского международного форума было показать, что этот мир естественен и возможен. Тому пример — среднеазиатский регион. Ташкентской епархии в этом октябре исполнилось 140 лет. Но сама традиция мирного соседства между христианами и мусульманами здесь насчитывает века.

Митрополит Владимир (Морарь), глава Среднеазиатского округа РПЦ, много лет изучал историю взаимоотношений христианства и ислама. В начале нулевых годов увидела свет его работа под названием "…А друзей надо искать на Востоке". В предисловии к этой книге сказано: "У нас с мусульманами — разная вера: однако любая клевета, в том числе и на Ислам, является смертоносным грехом, могущим привести к тяжким и даже кровавым последствиям".

В терроре нашего времени ислам не виноват. "Это преступный метод политической борьбы известен с древнейших времен: убийство императора Юлия Цезаря древнеримскими республиканцами — античный пример теракта. В новой и новейшей истории террор приобрел особо злодейский характер. (…) В Западной Европе ХХ века свирепствовали и "красные бригады" и тому подобные. Террор страха взяли на вооружение и некоторые национальные движения: "ирландская республиканская армия", баскские сепаратисты, например. Однако ни российские "чернопередельцы", ни "народовольцы" и эсеры, ни "краснобригадники", ни национал-боевики мусульманами не были".

Митрополит Владимир вспомнил один исторический факт, который не любят вспоминать на Западе. "Именно террором — похищением и убийством английских солдат — боевики "Иргун цвей леуми" понудили британские войска покинуть Палестину: так было положено начало созданию государства Израиль. И шло оно под лозунгами религии иудаизма. Израиль опирался на финансовое и военное могущество Запада: для сопротивления такой мощи у арабов не было сил. И тогда они тоже переняли методику вражеского "Иргуна": террор. Это был акт отчаяния — обреченный на крах. Акт преступный, явно противоречащий мусульманской вере. Что, впрочем, не помешало его инициаторам усугубить преступление организацией в исламских странах террористов-профессионалов".

Высокопреосвященный Владыка Владимир писал свою книгу в конце 90-х. Там есть такие слова. "Ту неприязнь, которую мусульманский мир питал к Западу в связи с ближневосточным конфликтом, Запад в последнее время усиленно пытается "канализировать" в сторону православных народов. Те же их СМИ, которые недавно кричали об "исламской угрозе", — сейчас вовсю поддерживают сепаратизм чеченцев и албанцев-косоваров, направленный против России и Сербии. Вчерашние враги мусульман лицемерно представляются их "защитниками и покровителями". Вдобавок: именно на западных дрожжах в Афганистане взошло людоедское движение Талибан. А нашествие талибов на Россию может обернуться тем самым "глобальным взаимоистреблением" Православия и Ислама, которое планирует "мировая закулиса".

Митрополит Владимир, когда писал свою работу, надеялся "на то, что и православный, и мусульманский миры сумеют вовремя понять, в какую бездну их толкают".

Пример долгого дружеского соседства христиан и мусульман — Центральная Азия. Британская разведка ХIХ века назвала российскую политику в этом регионе "странной, но эффективной". Вхождение Средней Азии в состав Россииначалось в 1839 году, когда хан Cтаршего жуза принял решение о присоединении к Российской империи. Имперские власти в этом краю не просто демонстрировали веротерпимость, но стремились покровительствовать мусульманам.

В инструкциях чиновникам, направлявшимся в Туркестан, было неукоснительное требование: "проявлять справедливость к нуждам и интересам мусульман". Имперская администрация полностью сохранила привилегии, доходы и владения ("вакуфы") исламского духовенства. Преподаватели медресе и мектебов стали получать государственное жалование. За счет российского бюджета было осуществлено массовое издание Корана. Одним из указов Александра III была восстановлена одна из святынь туркестанского ислама — ташкентская мечеть Джами.

Кади (главный шариатский судья) мусульман Ташкента Мухаммед Мухитдин-Ходжа, благодаря за это "белого царя", сказал: "Хвала Аллаху! При белом царе ничто не мешает нам следовать адату и шариату. Повсеместно у всех народов наиболее почитаются два предмета — религия и знание. И правитель, оказывающий покровительство этим двум предметам, большей милости оказать не может".

Вслед за имперской администрацией в Туркестан приходило православное духовенство. Православные иереи приходили туда не для миссии среди мусульман. Священники были должны окормлять здесь крестьян — переселенцев из России, а также чиновников из администрации.

Первым российским поселенцам в Туркестане пришлось очень тяжело. Крестьяне-переселенцы в буквальном смысле умирали от голода. Местные мусульмане проявили к пришлым русским доброту и милосердие. Один из очевидцев того времени, иеромонах Харитон вспоминал: "Местные жители сочувствуют бедным переселенцам, без того многие поумирали бы с голоду и нужды". Туркестанские мусульмане помогали русским не только в утолении телесных нужд. Освоившись в Туркестане, переселенцы взялись за строительство православных храмов.

Как ни странно, в этом им активно помогали местные мусульмане. Три сельских храма в Туркестане были полностью построены на средства мусульманских благотворителей. Деньги на строительство сохранившегося поныне и ставшего монастырским Свято-Георгиевского храма в Чирчике пожертвовал местный мулла. В списке главных вкладчиков строительства Самаркандского Свято-Алексиевского собора указаны "купцы из мусульман Алимбековы".

В строительстве и декорировании православных храмов Туркестана принимали участие местные зодчие. Храмы и церковные ограды украшались восточными мозаиками. В убранстве храмов преобладала резьба по ганчу (алебастру) и карагачу. Узбекскими мастерами-гончкорами были созданы резные иконостасы и киоты для Иосифо-Георгиевского собора в Ташкенте, соборов Коканда, Андижана, Намангана, Ферганы.

Эти произведения искусства были уникальны: нигде более в мире не было резьбы по алебастру в христианских храмах. Казанский собор в Коканде можно считать совместным творением славянского и тюркского искусства. Этот храм, сочетавший традиции русского зодчества ХVII века с множеством украшений в восточном стиле, под руководством архитектора О. Васильева создавали узбекские мастера. За участие в создании Казанского собора кокандский мастер Усто Хуснитдин был награжден медалью святого Станислава. К сожалению, собор Коканда, как и многие другие храмы Средней Азии, был уничтожен большевиками.

Мусульмане и православные в Туркестане создавали совместные благотворительные фонды помощи детям-сиротам, строили приюты. Эмир Саид Алимхан однажды пожертвовал на дела милосердия десять тысяч червонцев. В этих приютах воспитывались дети разных национальностей и вер. Духовным наставником православных детей был священник, а юных мусульман — мулла.

Как уже было сказано, православные священники были в Туркестане не миссионерами, а окормителями. Миссионерской деятельности в Средней Азии практически не велось. Попытка епископа Григория (Полетаева) организовать миссию среди имевшихся в Кыргызстане язычников была пресечена указом генерал-губернатора Вревского о "передаче религиозных дел кара-киргизов в ведение сартского (то есть узбекского) мусульманского духовенства".

И это далеко не единичный случай. Статистика перехода из ислама в православие была более, чем невелика. По сведениям туркестанского архиерея Димитрия (Абашидзе),за полувековой период здесь обратились в православие всего лишь "8 кара-киргизов, 2 туркмена, 3 сарта (узбека) и один перс (скорее всего, таджик). Было зафиксировано 10 случаев перехода русских в ислам. Среди новообращенных даже оказался бывший священник Громов.

В годы большевистских гонений на религию православие и ислам оказались в одной лодке. Богоборцы одинаково рушили как храмы, так и мечети. Один и тот же сотрудник ОГПУ арестовывал священников и мулл. Как вспоминали очевидцы, "одни и те же "воинствующие безбожники" врывались в дома православных, срывали со стен и рубили топорами иконы, а в дни поста Рамадан вламывались в дома мусульман и насильственно запихивали им в рот пищу, заставляя нарушить пост".

Туркестанский край в годы гонений называли "землей исповедников". Сюда ссылали неугодных большевикам архиереев. Здесь находились епископы Андрей (Ухтомский), Василий (Зуммер), Даниил (Троицкий), Питирим (Лодыгин), Сергий (Лавров), Никандр (Феноменов), Арсений (Стадницкий). Многие архиереи после туркестанской ссылки были расстреляны… Представители духовенства не только ссылались, но иногда и сами бежали в этот край, где гонения на духовенство были не такими жестокими.

В одном только Ташкенте за Боткинским кладбищем образовался "шанхай", поселок лиц духовного звания. "Шанхай" полностью состоял из шалашей, землянок и сараев, где жили более трех тысяч священников и монашествующих. По рассказам очевидцев, помогали жителям "шанхая" местные мусульмане-узбеки. Милосердные правоверные знали, что за помощь ссыльным их могут арестовать, но несмотря на это шли на риск. Известен случай, когда узбек Джура, рискуя жизнью, укрывал у себя дома настоятельницу Свято-Никольской обители Ташкента игуменью Лидию (Нагорнову).

В 1927-1929 годах Ташкентскую епархию возглавлял епископ Лука (Войно-Ясенецкий). Его проповедническая деятельность вызвала озлобление местных властей. Пытаясь спасти его от ареста, митрополит Сергий (Страгородский) предложил епископу Луке перейти на одну из российских кафедр. Однако тот не принял назначения, заявив, что впредь будет заниматься только врачебной деятельностью.

В этом поступке впоследствии Владыка Лука горько каялся, считая его тягчайшим грехом. В миру епископ был широко известен как выдающийся хирург. В годы Великой Отечественной войны Сталин назначил опального архиерея главным хирургом эвакуационных госпиталей. За свой труд в годы войны епископ Лука был удостоен Сталинской премии.

Как только гонения ослабли, православие Туркестана начало медленно возрождаться из руин. Восстанавливались храмы, рукополагались священники. В 1990 году в Ташкенте было открыто Духовное училище. В восстановлении среднеазиатского православия РПЦ помогали местные жители. Ситуация не изменилась и тогда, когда республики Средней Азии стали независимыми государствами.

Многие православные храмы были воздвигнуты на участках, выделенных лично главами государств региона. Православное духовенство справедливо отмечает, что в этом присутствует государственный прагматизм. Президент Узбекистана Ислам Каримов неоднократно отмечал "заслуги епархии Православной Церкви в деле укрепления межнационального мира, гражданского согласия и дружбы людей разных вероисповеданий". В узбекистанских городах Сырдарья и Карши, где раньше никогда не было православных храмов, местные власти отдали православным ряд пустующих зданий для приходских нужд. Власти понимают, что православное население Средней Азии будет одной из главных опор мирной жизни в этом регионе.

Митрополит Владимир, говоря о диалоге между христианством и исламом, однажды сказал: "Наши отношения должны строиться на основе знаменитого аята Корана о "близости по любви" между нами. Русский востоковед Саблуков перевел этот аят так: "Нет у мусульманина лучших друзей, чем христиане". В многонациональной Российской Федерации, где мусульманство является второй по значимости религией, непонимание между Православием и Исламом может стать смертельно опасным, а взаимопонимание может принести прекрасные плоды. Мы должны объединить наши усилия и в делах милосердия, и в борьбе с равно неприемлемыми для нас явлениями — духовным растлением народа, пропагандой разврата и насилия, наконец, с искажением образа наших религий в действиях псевдохристианских сект и лжеисламских экстремистов. Опыт такой совместной борьбы уже имеется".

Читайте также: