Убивает не падение а резкая остановка в конце откуда фраза

Обновлено: 28.02.2024

Один из способов не понимать философию Ницше - это упрекать его в чрезмерной жестокости, симпатиях к естественному отбору и насилию над слабыми во имя светлого будущего. Мол, потому и понравился он нацистам, что такие вещи писал античеловечные - и нечего тут думать.

Думать, конечно, есть чего, и я всегда напоминаю довольно понятную вещь: не нужно быть философом, чтобы предлагать банальные идеи - с этим справится любой ученик школы, так что Ницше незачем изобретать целую философию, чтобы подложить её под такие обыкновенные желания, вроде насилия над слабыми.

Поэтому давайте разбираться кого и зачем немецкий усач предлагает толкнуть.

Сначала вернём цитату в контекст - это отрывок из "Заратустры", где пророк сверхчеловека обращается к толпе, которая пришла глазеть на канатного плясуна. Люди пришли побалдеть на очередное шоу, где Заратустра решает обратиться к их сознательности и говорит следующее:

О братья мои, разве я жесток? Но я говорю: что падает, то нужно еще толкнуть!
Все, что от сегодня, - падает и распадается; кто захотел бы удержать его! Но я - я хочу еще толкнуть его!
Знакомо ли вам наслаждение скатывать камни в отвесную глубину? - Эти нынешние люди: смотрите же на них, как они скатываются в мои глубины!
Я только прелюдия для лучших игроков, о братья мои!
Пример! Делайте по моему примеру!
И кого вы не научите летать, того научите - быстрее падать !

Чтобы правильно понять эти слова, нужно помнить правило хорошего толкования: философ не изобретает велосипеды - он ищет объяснение тому, что видит вокруг.

Культурная ситуация эпохи - это "смерть Бога". Ницше пришлось стать свидетелем падения религиозных ценностей Европы, и поверьте, он говорит об этом с большой болью, потому что это настоящая трагедия для любого трезво мыслящего человека.

Смерть Бога означает: позиция генитального мужчины потерпела полный крах. Тот самый господин, который строил пароходы, исследовал моря, завоёвывал пространство для жизни и вёл себя повелительно с женщинами - его больше нет. Его эпоха закончилась. И каждый, кто попытается занять его место, обречён на падение вслед за ним.

Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов

Та мужская мифология, которая традиционно описывает образ мужчины как сурового Отца первобытной орды, окончательно разрушена. Акценты сменились - таков дух времени. На сцену выходит новая фигура, но кто это будет - пока не ясно.

Ницше понимает, что спорить с этим бесполезно. Нет смысла воспевать былое мужское величие и ностальгировать по временам господства. Поэтому предлагает свой ответ: после Бога должен прийти сверхчеловек, творец новых ценностей, преодолевший Бога и человека.

Но мы знаем, что так не произошло. Сверхчеловек не придёт, а тоска по нему - это последние осколки эпохи смерти господина. Правда в том, что несмотря на все попытки эту смерть ускорить, Ницше не справляется: он продолжает воспевать силу и жёсткость, пытаясь таким образом этот властный авторитарный образ воскресить.

В этом и состоит парадоксальность Ницше: он не может до конца смириться со смертью господина, не может "подтолкнуть" то, что падает. Наоборот: своей философией он пытается всеми силами господина воскресить, удержать, дать ему новое место - в виде сверхчеловека, ещё более сильного и опасного. Он сам становится тем "мёртвым", который занимается похоронами - и своей философией хоронит сам себя.

Читайте также: