Война это ад цитата

Обновлено: 14.07.2024

Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской! Сабля, водка, конь гусарской, С вами век мне золотой!

За тебя на черта рад, Наша матушка Россия! Пусть французишки гнилые К нам пожалуют назад!

Станем, братцы, вечно жить Вкруг огней, под шалашами, Днем — рубиться молодцами, Вечерком — горелку пить!

О, как страшно смерть встречать На постели господином, Ждать конца под балдахином И всечасно умирать!

То ли дело средь мечей: Там о славе лишь мечтаешь, Смерти в когти попадаешь, И не думая о ней!

Одна из фанатских версий марша Бойцовых котов. «Война — благословение земли! Война — за приключеньями поход!»

Ты весь такой красивый, в мундире! С тобою верные товарищи! Ты служишь своей Родине! Прямо сейчас настанет тот момент, для которого ты был создан. Ты, вчерашний мальчик, станешь настоящим мужчиной. Ты пойдешь в бой и добудешь себе славу. Ты будешь героем! Все юноши будут смотреть на тебя с завистью и восторгом, все девушки будут твои! На твоей груди будут сверкать медали, когда ты войдешь в свой дом. По морщинистой щеке отца сползет суровая мужская слеза гордости, а мать покажет на портрет увешанного орденами деда и скажет: «Он мог бы гордиться тобой!». Что, у тебя в семье никто не воевал и вообще последняя война была сорок с лишним лет назад? Вот и прекрасно, станешь примером для младших братьев!

Даже если тебя убьют, это будет славная смерть. И непременно красивая: пуля ударит тебя в грудь, и алая кровь твоего пылающего любовью к Отчизне сердца маковым цветком расплывется на левой стороне белоснежной нательной рубахи (идя в бой, неплохо бы расстегнуть мундир, чтобы в случае смертельного ранения все увидели это). Со стоном падешь ты наземь и, обратив угасающий взор в небеса, испустишь дух, и верные товарищи вынесут тебя из боя, чтобы твое тело, омытое и благоухающее, было отправлено домой, где твои отец и матушка примут его с лицами скорбными и торжественными — ведь их сын пал смертью храбрых за свою Родину! И гибель твоя не будет напрасна, о нет! Ведь мы победим, мы обязательно победим! Торжественным маршем пройдемся мы по чужой землице, потому что за нами — правда, с нами Бог!

Но ты обязательно выживешь! Ты не просто выживешь, ты станешь бессмертен! Ты будешь овеян безграничной славой! О тебе будут писать книги и слагать стихи. Тут кто-то блеет о жизни в тесной съемной комнатушке, невозможности устроиться на нормальную работу и проблемах со сном и психикой — ну это они сами так живут, вот и блеют от зависти. Такой крепкий, красивый и мужественный парень, как ты, не может не стать героем!

Разве это не круто? Круто же! А эти, которые угрюмо бухтят какую-то чушь про сырые окопы, оторванные руки, ноги и челюсти, вспоротые животы и вывалившиеся кишки, вонь дерьма и крови, изнасилования и убийства мирного населения и беспокоятся, как бы враги маршем по нашей земле не прошли — просто трусы, слабаки, пораженцы или вообще предатели, которые должны лес на благо Родины валить, а не книжки писать и кино снимать. И вообще, им лечиться давно пора.

Ну как, заманчиво? Мы знали, что ты храбрый и умный мальчик! Тогда поставь свою подпись вот здесь. И вот здесь. И отказ от ответственности. Прибыть сюда через три дня, вот список вещей. Следующий!

Впрочем, есть люди, которые искренне любят войну и любят в ней участвовать. Своими восторгами они делятся с нами совершенно бескорыстно. Еще есть люди, которые войны не видели вовсе (иные, как Гомер, в буквальном смысле), но воспевают её столь талантливо, что трудно не проникнуться. И да, «милитаристское» искусство, как и антивоенное, может похвастать настоящими сокровищами.

А разгадка одна — троп возник в те времена, когда писавшие не знали и по большому счету не могли знать никакой другой жизни, кроме военной, а у тех, кто знал, и мирная жизнь легкой далеко не была. Это солдат Ремарка из благополучной, экономически развитой Европы страдал в окопах, вспоминая уютный дом и красивую невесту. А у какого-нибудь древнего грека была грязная лачуга и незавидная участь серого человека, восторженно смотрящего на обвешанного драгоценностями царя и его отряд воинов, которые недавно вернулись из похода то ли за золотым бараном, то ли за посеребенной свиньей. Средневековый крестьянин, выдернутый со своего поля феодалом и спешно экипированный плохоньким копьем, щитом и дублетом, на войне впервые попробует мясной суп (из коровы, реквизированной у такого же, как он, крестьянина), будет вдоволь пить спиртное и, может быть, даже припрячет чего ценного за пазухой, возвращаясь домой. Всяко лучше, чем дома от очередного неурожая с голоду пухнуть да ждать чумы. Впрочем, крестьянин воспоминаний о войне и не оставит. А у средневекового рыцаря альтернативой войне была только тоскливая жизнь в маленьком холодном замке-башне с надоевшим шутом и собутыльниками-соседями; смертью или увечьями он почти не рисковал — с одной стороны, благодаря доспехам, с другой стороны — благодаря тому, что по средневековым законам и обычаям войны рыцарей больше брали в плен, чем убивали (если, конечно, воевали рыцари с рыцарями). Кстати, рыцарь тоже вряд ли засядет писать мемуары: не воинское это дело. Он под пару бутылок хорошего вина перескажет события писцу, монаху или странствующему менестрелю, а уж те запишут их на бумагу, щедро перемежая выдумкой и кусками из других книг («красиво не соврать — истории не рассказать!» (с)). В более поздние времена, вплоть до наполеоновских, солдата забирали из дома в рекруты подростком, и вернуться он мог лет через 25 в лучшем случае. В общем, века эдак до XVIII война была занятием довольно узкой группы населения, которых это занятие щедро кормило и поило, хоть и с сопутствующим риском. А хаять кормящую тебя профессию — немного отдаёт лицемерием.

N.B.

Война мне родина,
И латы мне как дом,
И круглый год
Вся жизнь моя — лишь бой.

Практически никто из мемуаристов не пишет и о том, как реальность войны растоптала иллюзии, порождённые рыцарскими романами и рассказами ветеранов, хотя некоторые упоминают о том, что в юности отправились на поиски приключений. Разве что Гаскойн говорит, что война его разочаровала. Он ждал от войны денег и славы, а получил лишь кровь, грязь и муки. При этом все лишения и страдания он считал нормальным делом — его расстроило лишь то, что судьба лично его обделила деньгами и славой, в то время как другие их получили. — Из ЖЖ Antoin.

Отход от романтизации войны начинается после наполеоновских войн. Бездушный levée en masse пропустил через себя огромные массы людей (во Франции тем или иным образом через боевые действия прошли два из трех мужчин в возрасте от 15 до 45 лет), подарив довольно специфичное настроение литературе XIX в. и в корне изменив многие взгляды общества на войну.

Коренной перелом произошёл, пожалуй, в Первую мировую войну. Посудите сами — в Европе сорок лет царили мир-дружба-жвачка (едва ли не первый длительный период мира в истории), выросло два поколения, не знавшие войны, да и жить стало лучше и интереснее. Войны на таких окраинах, как юго-восточная граница России и даже Балканы, не говоря уже обо всяких там Африках и Америках, среднестатистического европейца не задевали. А тех людей, которые всё же нестерпимо хотели пострелять, с распростертыми объятьями ждали колонии, где можно было гонять голопузых аборигенов. И тут внезапно — бросай домашний уют, марш на войну! Депрессивные, сырые, дурно пахнущие окопы, ещё более дурно пахнущие газы и мясорубки типа Верденской и Пашендельской прилагаются. Естественно, что у народа массово сломалась психика.

Итак, какие бывают обоснуи для этого тропа, обеспечивающие его разновидности? Что не даёт логике повествования съехать в диаметрально противоположный троп?

  • Война по правилам, частый смежный (и обосновывающий) троп. Дело молодых, лекарство против морщин, добровольное, важное, но не самое необходимое. Во всяком случае, к проигравшим «шахматную партию» эсэсовцы в дверь не ломятся, максимум — колбаса подорожает. За соблюдением правил обычно следит абстрактный «остальной мир», который помнит о противоположном тропе и нарушителя будут закатывать в грунт уже всем глобусом, чтобы снова не получить WWII. Тем не менее, «плохие» обязательно попытаются что-нибудь нарушить, но не настолько, чтобы нарваться на массовую ядерную бомбёжку, а «хорошие» справятся своими силами. При этом (или не при этом, а просто так) кто-нибудь из «хороших» трагически погибнет, желательно — героически пожертвовав собой. Конечно, даже «с правилами» нетрудно получить кошмар, так что тропы пересекаются лишь частично. Кстати, в средние века внезапно старались придерживаться именно такого подхода (хотя были нередки и, так сказать, эксцессы).
  • Война — это опасная охота. Противник — скорее животное, чем человек. Плюс он первый начал. Плюс он вообще инсектоид с Марса, а на полставки — бесцельный террорист или фашист (ну или злобный унтерменш, не желающий знать своё место). Сочувствовать ему невозможно, потому что поставить себя на его место и вообразить ход его мыслей человек не может. А кто сможет — тому аж противно станет от того, какое это агрессивное, примитивное существо, не разделяющее ценности жизни других, основ гуманизма, принципов толерантности, борща, бигмака и кокаколы, а также других ценностей по обстоятельствам, которые должна разделять любая форма жизни, достойная существования (включая как те, которые пока не вызывают в современном обществе сомнения, так и те, которые заставляют подозревать автора в принадлежности к таким же инсекторептилоидам, только с другой планеты и с другими заскоками). Поэтому потери «хороших» невелики, рептилоиды с копьями в юбочках из листьев ложатся пачками, ура-ура, мы ломим, гнутся тираниды.
  • Рассказчик, главный герой или повествователь — оптимисты и верят, что естественный ход истории — наилучший из возможных. Или эта война «необходима», по её итогам «человечество станет лучше, научится ценить и поддерживать мир».

„Ад - это когда уже нельзя терпеть, а умереть - еще не дают.“

Содержание

И прекрасными кожаными щитами для защиты себя,
Те припадают к моим коленям и падают ниц,
Они величают меня господином и великим царем.

  • Эпические сказания всех времен и народов, начиная с китайских сказаний и «Эпоса о Гильгамеше» и заканчивая германскими сагами и русскими былинами.
  • Поэзия Дениса Давыдова.
  • Н. В. Гоголь, «Тарас Бульба» — для казаков. Для мирного населения война — это кошмар.
  • Теплую атмосферу украинско-польской дружбы времен Тараса Бульбы воспроизводит Глеб Бобров в «Эпохе мертворожденных» устами командира луганского сепаратистского отряда Кирилла Деркулова. Уже где-то в наше время, но по-прежнему с милыми развлечениями вроде сажания на кол (поляки), обрезания губ (украинские националисты), расстрелы пленных по причине обиды на предыдущее (сепаратисты) и жаркой сбитых летчиков заживо (доведённое местное население). ГГ, что характерно, на словах от войны страдает, но при прочтении не покидает ощущение, что только в этой обстановке он может быть самим собой.
  • Немножко Николай Гумилёв.
    • Но у Гумилева есть и «Второй год», где война заканчивается провалом в палеозой.
    • Скорее всего, ещё и не одна. В Тени ведь есть планеты на любой вкус, значит любой генерал Потрошиллинг и рыцарь крови найдёт место состояться.
    • Опера «Дочь полка» Гаэтано Доницетти. Швейцарцы дрожат от страха при приближении французской армии, а выясняется, что зря: французы такие душки, так ласковы и обходительны с жителями, особенно женщинами, оккупированных территорий! (Ага, мы тоже имели возможность оценить, нам так понравилось, что было бы невежливо потом не нанести ответного визита, после которого французы были вообще в восторге.)

    Это хороший день для смерти,

    Когда ты знаешь причину почему.
    Граждане мы боремся за нашу правду.
    Благородная жертва,
    Когда долг зовет, заплати свою цену

    За федерацию отдай свою жизнь.

    • «Гусарская баллада» Эльдара Рязанова по пьесе Александра Гладкова «Давным-давно». Все воюют лихо, а умирают красиво. Пополам с Война — это смешно.
    • «Чтобы выжить» — Коля. Страдающий от ПТСР бывший спецназовец, испытывающий неподдельный кайф от того, что он снова берет в руки оружие и идет на войну (пусть даже с наркомафией).
    • «Апокалипсис сегодня» — подполковник Билл Килгор придерживается таких взглядов. Но сам фильм посвящён обратному.
    • Верхувенская экранизация «Звёздного десанта» (см. выше) — внутримировой пример: по телевидению показывают сверхпафосные агитки типа «Вступай в наши ряды!», где улыбающиеся солдаты дают радостным детишкам пострелять из автоматов или оные же детишки массово давят насекомых под ликующие возгласы училки. По идее, иллюзия весёлой войны должна была развеяться после высадки на Клендату, когда жуки за час перебили 100k «высокоразвитых» приматов, однако герои отнюдь не проникаются идеями пацифизма и воюют дальше, как воевали (возможно, просто озверев мотивировавшись), а пропаганда им в этом подыгрывает.
      • Педаль в пол давят сиквелы, особенно патриотическая песня « It's a good day to die » в исполнении маршала Омара Аноке. Впрочем, эта песня — единственное талантливое в довольно посредственном фильме…
      • RWBY — эпичный зигзаг. Сначала кажется, что война — это именно что круто, и Блейк Беладонна зря так депрессует, однако затем… война приходит в полном объёме, смывая с лица земли даже местных детей-суперсолдат. И вот тогда становится понятно, что война — это Ад. Жертвенные львы, голубые экраны смерти, ПТСР и «оттолкнуть, чтобы спасти» прилагаются в полном объёме. Но, пожалуй, никто не скажет, что война в Ремнанте — это не круто, и что Монти Оум, что реднеки-аниматоры из Rooster Teeth откровенно эстетизируют сражения и насилие. Война — это страшно… страшно круто!
      • «Стар против сил зла» — вышеозначенных взглядов придерживалась королева Солярия, а уж её армия вообще давила педаль в пол. Мина Лавберри, единственная дожившая до сериальных событий, считает так до сих пор.
      • Hellsing — прочувствованную речь Майора можно было бы вынести в эпиграф, если бы она не находилась в эпиграфе статьи Генерал Потрошиллинг. А вот Интегра считает, что это за него говорит его застарелое желание убиться о более сильного противника.
      • Gate: Jieitai Kanochi nite, Kaku Tatakaeri — Силы Самообороны Японии действительно круты… против средневековых дикарей, управляемых хроническими дебилами, которые не знают другого способа ведения войны кроме лобовой атаки.
      • Gundam: как может не быть крутой война, где основная боевая единица — гигантские человекообразные роботы?
        • А так, что посмотрите Gundam Thunderbolt и не задавайте глупых «риторических» вопросов.
        • Его обожаемый старший лейтенант Цуруми недалеко ушёл. После открытой черепно-мозговой травмы он превратился в военного социопата со склонностью к психопатии и реагирует на мясорубку с откровенно фрейдистским подтекстом.

        Oh, what is it good for?

        It's good for you, It's good for me!

        • Warhammer 40000: а вы знали, что зачистки целых планет, совершенно антигуманное оружие, и бесконечная мясорубка, перемалывающая миллиарды человеческих жизней — это не только гримдарково, но и очень круто?
          • Во многих книгах про Космодесант гримдарковость остаётся где-то на задворках, а сами истории посвящены исключительно тому, как крутые космодесантники курощают врагов Империума. Империум вообще милитаристичен по самое не могу, а в рекруты для космодесанта набирают самую суровую молодёжь с феодальных/диких/перенаселённых миров, у которой жажда битвы в крови.
          • Жизнь в Империуме вообще очень тяжела, и служба в военных/военизированных структурах — для многих единственный шанс вырваться из беспросветного мрака рутины. В этом плане примечательна планета Катачан: после условий своего родного мира набранные там гвардейцы смотрят на войну, как на бесплатную путёвку на курорт.
          • Для жителей пост-апок миров, вроде Крига или Вальхаллы, вступление в Имперскую гвардию — единственная возможность увидеть что-то кроме мира-помойки. С точки зрения несчастных жителей подобных планет, Империум забирает их лучших сынов на небеса в райские кущи, в самом буквальном смысле.
          • Орки созданы для войны (буквально), их штырит от громких взрывов, ярких вспышек, отдачи ствола и того момента, когда раскраиваешь врагу череп топором. Орки любят воевать настолько, что благодаря войне размножаются, и у них «лучший друг» и «заклятый враг» обозначаются одним и тем же словом.
          • А для кхорнитов убийство врагов в бою — даже не главная, а единственная цель в жизни.
          • Субверсия с тёмными эльдарами и боевыми аспектами светлых эльдар. Этих прёт не война, как таковая, но процесс боя и массовое кровопролитие.

          Налейте наёмникам полные чаши / Им завтра снова в поход! / Привыкший сражаться не жнёт и не пашет / Иных хватает забот!

          Не надо думать — с нами тот, Кто все за нас решит. Веселые — не хмурые — Вернемся по домам, — Невесты белокурые Наградой будут нам.

          • Хотя на самом деле песня носит ироничный и антивоенный характер и подразумевается что все эти фанатики погибнут. «Первый, шаг вперед! — и в рай. Первый-второй».
          • Михаил Щербаков, «Щит и меч». Субверсия, поскольку ближе к концу позиция лирического героя скатывается в противоположный троп.
          • «Король и шут», «Северный флот»; КняZz, «Норманны»: романтика войны с точки зрения викингов — естественно, с попаданием в Вальхаллу.
          • «Монгол Шуудан» — романтизация войны с позиции анархистов (90 % песен посвящены Гражданской).
          • Э. С. Т. (ЭлектроСудорожная Терапия) — процент пониже, чем у М. Ш. Половина песен о крутизне анархистов в Гражданскую (+положенные на музыку стихи Нестора Ивановича Махно с минимально изменёнными текстами), вторая половина о простых пацанах с окраин.
          • Группа «Дом ветров» — «Сага о наёмниках». Война это круто, потому что можно всласть пограбить! Ну, а если не сложится — что ж, мы уйдём достойно.
          • Infornal FuckЪ со своим «Грабь, насилуй, убивай» — в ту же копилку. А также «Козельская мясорубка», «Шульц и Ганс» и «Храброе сердце».
          • Flëur, «Рамки» — точка зрения лирических героев.

          Огненный дождь, мы стоим под навесом За всем замесом следим с интересом. Блики и тени на картине горящей — Яростный мир, ты такой настоящий.

          Впрочем, последний куплет, символизирующий, по-видимости, окончательное превращение одного из героев в военного социопата идет уже по другому ведомству.

          Опять оно напряжено, скажи ему: «Спокойно!» Зубами рвать живую плоть, тебе не стоит – ты гуманоид. Нет, ты не ящер из глубин, ты человек, ты не один, Смотри — вокруг полно людей, не выпускай своих когтей!

          „Старость — это, когда ты нагибаешься завязать шнурки и думаешь, что бы ещё сделать попутно?!“

          — Михаил Николаевич Задорнов советский и российский писатель-сатирик, драматург, юморист, комик 1948 - 2017

          Вариант: Старость — это, когда ты нагибаешься завязать шнурки и думаешь, что бы ещё сделать попутно?!

          „Я ребёнок общества, таким меня сделали, и сейчас я говорю, что думаю, и никому это не нравится. Ты сделала меня таким, Америка.“

          — Тупак Амару Шакур американский рэпер, киноактер и общественный деятель 1971 - 1996

          I am society’s child, this is how they made me, and now im sayin what’s on my mind and they dont want that. This is what you made me, America.

          Следующая цитата

          – Война – это ад, Джаг.
          – Нет, Арчи. Ад – это другие люди.

          Добавила Vishenka174 04.05.17 в 14:07
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Похожие цитаты

          Война — это ад, сигареты чуть скрашивают существование.

          Добавил Kabuto 24.01.12
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Война — это ад, даже если она холодная.

          Добавил leqlaz777 11.11.13
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Ад — это другие люди! . Хотя нет. Ад — это я сама.

          Добавила Малибу 15.08.16
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Ненависть — это ад, оставим его людям.

          Добавила Niakris 07.05.11
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Война — это ад, и нечего думать над тем, как бы сделать ее еще хуже.

          „Никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно.“

          — Фёдор Михайлович Достоевский русский писатель, переводчик, философ 1821 - 1881

          „Вот уж не думал, что это так трудно — сделать женщине предложение, словно в рыцари сам себя произвел.“

          — Мэттью МакКонахи Американский актёр кино 1969

          „Ада нет. Есть очередь в ад.“

          Следующая цитата

          Война — это когда за интересы других гибнут совершенно безвинные люди.

          Добавил bigmazzi 22.05.11
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Я убежден, что убийство под предлогом войны не перестает быть убийством.

          Добавила Claire 16.01.11
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Я никогда не присоединюсь к движению против войны. Позовите меня, когда появится движение за мир.

          Добавил Igoreshka 20.12.10
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Война — это способ богатых людей защитить свои интересы, посылая детей среднего и бедного классов на смерть.

          Добавил Mherhay 06.08.14
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Вас делают похожими, чтобы управлять вами. Когда начинается война, вас превращают в патриотов.

          Добавил(а) Аноним 08.02.13
          • Скопировать
          • Сообщить об ошибке

          Войн без потерь не бывает, и иногда победа приносит столько потерь, что больше похоже на поражение. Война всегда непредсказуема — твой противник может стать твоим союзником, если у вас двоих появляются общие интересы. Больше всего от войны страдают невинные, которые оказались втянуты в сражение против своей воли. Война — это путь обмана. И порой обманутым оказываешься ты сам.

          Следующая цитата

          „Рай и ад — это как попойка и похмелье?“

          — Игорь Зиновьевич Павлюк украинский писатель и поэт 1967

          Читайте также: